Старьевщица - Олег Рой

А еще Старьевщик непостижимым образом чувствовал краденые вещи. За все годы, что он занимался своим ремеслом, никому ни разу не удалось сбыть ему ворованное. Едва подобная вещь оказывалась в руках ростовщика, он поднимал на посетителя тяжелый взгляд и заявлял: «Это не твое. Отнеси туда, откуда взял, иначе тебе будет худо…» И говорил он это так уверенно, что после этих слов несостоявшийся клиент торопился побыстрее унести ноги и никогда больше не решался повторить поступок.

Старьевщик много лет занимался своим ремеслом и успел за это время стать очень состоятельным человеком. Его огромный дом в самом центре города мог бы считаться одним из лучших и самых роскошных, если бы не выглядел так мрачно. В самые солнечные дни он казался темным. Внутри дом походил на склад — почти все комнаты были чуть ли не до потолка забиты вещами. Чего-чего там только не скопилось за столько лет! Ведь почти никому из клиентов Старьевщика не удалось выкупить свой залог. Относя ему ту или иную вещь, люди уже были готовы к тому, что она навсегда останется в этом доме. Так и случалось. То, что было кому-то дорого, с чем у человека были связаны светлые, теплые, приятные воспоминания, навсегда оседало в одной из комнат мрачного дома «ссудных дел мастера». Вещи лежали здесь забытые, уже никому не нужные. И вот что удивительно — попав к Старьевщику в руки, они сразу становились некрасивыми и холодными, они тут же как-то выцветали и съеживались, точно теряли энергию или душу. Зеркала тускнели, серебро и золото темнело, стекло делалось мутным, а драгоценные камни утрачивали блеск.

Жил Старьевщик не один — как это ни странно, но и у такого человека была семья: двоюродная сестра и дочь, девочка лет восьми, тихий, замкнутый, нелюдимый ребенок. У этой девочки никогда не было друзей, потому что никто из родителей не разрешал своим детям водиться с дочерью ростовщика. Целые дни она проводила одна, сидя дома и переходя из одной заваленной вещами комнаты в другую. Ей это нравилось, там было столько всего интересного! Вещи заменяли ей и друзей, и игрушки, потому что ни разу за всю ее еще недолгую жизнь отец не купил ей ни игрушки, ни платьица, ни шляпки, ни ботинок. Девочка носила лишь то, что клиенты сдавали в залог, и играла с вещами, которыми были заполнены комнаты огромного дома.

Своей матери дочь «ссудных дел мастера» не помнила, ей говорили, что та давно умерла. Девочку растила тетка и тайком от отца шепотом рассказывала ей, что Старьевщик не всегда был таким жестоким и равнодушным к людскому горю. Когда-то он писал чудесные стихи и очень любил маму девочки, и она его тоже любила, но она была из богатой семьи, и ее родители были согласны отдать дочь замуж только за обеспеченного человека. А отец Старьевщика был ростовщиком и поставил сыну условие: или тот продолжит его дело, или никогда не получит наследства. Выбора не было, и бывший поэт поневоле стал Старьевщиком. Он женился на любимой девушке, но счастливой эта семья не стала, хотя жили молодые супруги, ни в чем не нуждаясь. Унаследованное от отца ссудное дело очень быстро опустошило душу молодого человека, он резко переменился, стал черствым, холодным и глухим к чужим страданиям. А его жена, мама девочки, не выдержала постоянного вида убитых горем людей, их слез, с которыми те приходили в этот огромный дом, в конце концов она заболела и умерла.

Потом тетка, рассказывавшая эту историю, тоже умерла. Девочка осталась почти одна на белом свете, потому что отец почти не занимался ею и, казалось, не всегда даже помнил о ее существовании. Но тут в жизни дочки Старьевщика случилась великая радость — у нее появилась подруга! В соседнем доме, маленьком и бедном, поселилась новая семья, женщина и девочка, бывшая на два года младше своей маленькой соседки. Ее мама была новым человеком в этих краях и не знала сплетен о своем соседе-ростовщике, а возможно, была слишком занята, чтобы слушать досужие разговоры… Но так или иначе, она не запретила дочке познакомиться с соседкой, и девочки очень быстро подружились.

Дочь Старьевщика просто души не чаяла в новой подруге. У той были большие, очень красивые глаза и пышные волосы. Дочка ростовщика очень любила ее волосы, часто брала их в руки, причесывала или просто перебирала. А еще у подруги была очень красивая фарфоровая кукла с такими же, как у хозяйки, длинными пышными волосами, в белом платье, расшитом серебряными и золотыми нитями. «Не кукла, а сущая прелесть…» — как говорили о ней девочки. В доме ростовщика тоже было немало игрушек, оставленных в залог клиентами, да так и не выкупленных, но ни одна из них не могла сравниться с этой чудесной куклой. На счастье, ее подруга была доброй девочкой и часто разрешала ей играть с куклой, а однажды даже дала ее на всю ночь, когда девочка особенно сильно загрустила о маме.

Напомню, что тогда шла долгая война. Жили люди в этом городе очень тяжело, голодали, болели и умирали. В один совсем не прекрасный день маленькая подруга девочки заболела и не вышла на улицу. Дочь ростовщика целый день бродила вокруг ее дома, но так и не решилась зайти. А вскоре к ее отцу пришла мать подруги. Увидев ее, девочка спряталась за дверью и стала подслушивать и подсматривать, ей очень хотелось узнать, что же случилось с ее единственной любимой подругой. Она увидела, как женщина плакала и просила дать ей в долг хоть немного денег на лекарства для больной дочери. А отец что-то написал на листке бумаги, протянул листок ей и сказал:

— В долг я денег не даю никогда, даже под очень большие проценты, это мой принцип, и я ни разу его не нарушил. Но я готов дать вам денег, как даю их всем — под залог некоторых вещей. Вот возьмите список того, что может меня заинтересовать. Я был у вас и хорошо помню, что у вас есть… Принесите хоть что-то из этого, а лучше все полностью — и тогда я дам вам денег.

В тот вечер дочь ростовщика легла спать успокоенной. Она не сомневалась, что все будет хорошо. Папа даст денег на лекарства, подруга выздоровеет, и скоро они снова будут играть вместе.

Но прошел день, потом другой, потом третий — а подруга так и не появилась. А еще через два дня отец позвал дочку в лавку и протянул ей прекрасную куклу — ту самую роскошную куклу ее подружки.

— Вот возьми. Ты ведь всегда хотела иметь эту куклу.

— Откуда она у тебя? — удивилась девочка.

— Неважно, — отрывисто буркнул отец, не взглянув на нее. — Теперь она твоя.

Девочке хотелось тотчас же побежать с куклой к подруге, но ее не пустили, потому что на улице шел сильный дождь. И на другой день тоже был дождь.

А на третий, подбежав к дому подруги, девочка увидела, что из него выносят открытый маленький гроб, а в нем лежит ее подруга, красивая, как невеста, с пышными распущенными волосами.

Девочка совершенно не помнила, что было дальше. Помнила только, как она, сама не зная зачем, подошла к одетой во все черное маме подруги и робко протянула ей куклу:

— Вот, возьмите…

А та вдруг схватила куклу и с неожиданной злостью бросила ее о землю.

— Будь она проклята, эта кукла! И твой отец с тобой вместе! Если бы он сразу дал мне денег, не заставляя отнимать у умирающего ребенка самое дорогое, моя дочь, быть может, была бы жива!