Старьевщица - Олег Рой

— Да ты, похоже, выгоняешь меня? — удивленно вскинула брови Старьевщица. — Что ж, хорошо, будь по-твоему — я уйду. Но учти, ты будешь сам во всем виноват. Потом, может быть, спохватишься, но будет поздно…

И она ушла. Андрей на ослабевших ногах побрел к себе в спальню и кулем повалился на роскошное ложе. Сил так и не было, будто из него выкачали всю энергию, выпили все жизненные соки.

Он попытался уснуть, но сон упорно не шел к нему. И тогда Андрей стал думать о том немногом хорошем, что еще оставалось в его жизни, — о Кате и Косте, о женщине, которую он когда-то любил, и о мужчине, который с детских лет был его другом и оставался им до сих пор. Вдруг ему безумно захотелось увидеть Пановых, у него даже нашлись силы подняться с кровати, чтобы немедленно ехать к ним… Но, бросив взгляд на часы, Андрей понял, что слишком поздно. Первый час ночи — не самое лучшее время для того, чтобы не только ехать к кому-то в гости, но даже звонить. Ах, как жаль! Придется, как это ни грустно, подождать до утра. А пока он вызвал к себе горничную и опять потребовал немедленно принести ему альбомы со старыми фотографиями. Что делать — если нельзя увидеть друзей воочию, он посмотрит хотя бы на их снимки, вспомнит о том хорошем, что у него пока есть…

Быстро перелистав альбом, он нашел нужную страницу — и замер в оцепенении. Попавшееся ему на глаза фото Кости было цветным! Целым, чистым, не испорченным, как большинство карточек в его альбомах, а сохранившим яркие, сочные краски, особенно резко выделявшиеся на фоне его грязно-серого мира. Он перетряхнул весь альбом, затем включил ноутбук, просмотрел папки с изображениями и с давно забытым чувством удовлетворения обнаружил: все фотографии Кати и Кости, с юности и до сегодняшнего дня, остались четкими и цветными — в отличие от всех других снимков. И это открытие стало поистине первым лучом света в его мрачном существовании последних месяцев. Он быстро уснул и впервые за долгое время спал без кошмаров и снов. А утром, не успев умыться, позвонил Косте. Тот сразу взял трубку и весьма охотно согласился встретиться днем в городе. Андрей был так воодушевлен, что не обратил внимания на его голос. Голос звучал как-то странно. Что-то в нем было такое, что при других обстоятельствах Андрей заметил бы обязательно.

Однако стоило Косте появиться в ресторане, где была назначена встреча, как даже занятый своими страшными переживаниями Андрей понял, что с другом что-то не так. Костя выглядел озабоченным, каким-то нервным, задерганным и очень подавленным. Лицо осунулось, в глазах застыла нешуточная забота. Шутливые слова приветствия, которыми они привыкли здороваться, замерли у Андрея на губах. Он осторожно поинтересовался:

— Костян, что случилось? На тебе лица нет.

— Катя больна, — без предисловий ответил Костя, не глядя Андрею в глаза.

— Что-то серьезное? — испугался тот.

— Да уж серьезнее не бывает… — горестно вздохнул Костя. — Онкология, предпоследняя стадия.

— Твою мать! — Андрей со злости шарахнул кулаком по столу так, что зазвенела посуда. Немногочисленные посетители и обслуга респектабельного ресторана обернулись в их сторону. — Почему ты мне ничего не сказал?

— Я и сам не так давно узнал, — растерянно пожал плечами Костя. — Она почему-то долго это скрывала от меня… А сообщить тебе у меня просто не было возможности. Ты ведь снова наглухо пропал, не звонил, пожалуй, с самой осени, если не дольше. А я много раз пытался связаться с тобой, но все никак не получалось.

— Да, это верно, — огорченно кивнул Андрей. — У меня тут было что-то вроде длительного загула…

Как это ни прискорбно, он вынужден был признать: Костя полностью прав.

— Ну, вот видишь, — друг детства развел руками.

— Нужно срочно что-то делать, Костян, — решительно заговорил Андрей. — Надо немедленно определить Катю в хорошую клинику, желательно за границу, найти лучших врачей, достать лучшие лекарства, сделать, в конце концов, операцию, химиотерапию или что там еще необходимо…

— Операцию могут сделать и у нас, — уныло возразил Костя. — Мне неоднократно говорили об этом в клинике, где лежит Катя. Но операция дорогая, она столько стоит… У меня просто нет таких денег.

— Слушай, ну о чем ты говоришь! — возмутился Андрей. — Ты что, забыл, что у вас есть я? Немедленно соглашайтесь на операцию, а все расходы я беру на себя.

— Спасибо тебе, Дрон, я всегда знал, что ты настоящий друг, — Костя обнял его и похлопал по плечу, но веселее его лицо не стало. — Только, боюсь, никакая операция не поможет. Врачи говорят, случай очень тяжелый, надежды почти нет.

— Все равно надо пытаться, бороться до последнего! — горячо заговорил Андрей. В нем вдруг проснулся прежний Андрей Шелаев — успешный и удачливый бизнесмен, которым он был когда-то. Еще до этого пресловутого мирового экономического кризиса, до скандального развода с Акулиной… Господи, как же это было давно!

Они еще долго сидели и обсуждали случившееся. Андрей настаивал на решительных действиях и разрабатывал детали шагов по спасению Кати. Костян согласно кивал, обещал, что все сделает, но, похоже, так до конца и не поверил в благоприятный исход событий, а когда наконец он уехал и Андрей остался один, в зале вдруг появилась Старьевщица и, не торопясь, приблизилась к его столику. Он вздрогнул, увидев ее.

— Послушай, ты что, шпионишь за мной? — сердито выговорил Андрей, когда она опустилась на стул против него. — Куда бы я ни пришел, везде обязательно появляешься ты. Такое чувство, что ты просто таскаешься за мной по пятам! Зачем тебе это нужно? Хочешь позлить меня?..

— Да ты и так постоянно злишься… Неужели ты до сих пор не понял, дорогой, что я к тебе неравнодушна? — весело хохотнула Старьевщица. — Ну, может, не столько к тебе, сколько к твоим воспоминаниям… И, надо же, я как-то ухитрилась забыть о твоем друге… Что это со мной?.. Кстати, не хочешь ли продать воспоминания о нем? Я сегодня добрая, так что скупиться не буду.

— Да, хочу, — решительно откликнулся Андрей. — Я готов продать тебе все, что у меня еще осталось. И Костю, и все, что ты сама найдешь в моей памяти. Даже Катю.

— Неужели? — она снова засмеялась. — И даже Катю? Что ж это такое на тебя нашло, дорогой мой? Неужто ты вдруг разочаровался в ней? Или просто торопишься избавиться от воспоминания о ней, пока она еще жива, чтобы не страдать после ее смерти? Ты ведь ох как не любишь страдать, я это давно поняла. Ты на многое готов только ради того, чтобы избежать страданий…

Однако Андрей не обращал внимания на ее насмешливые подначки.

— Да, я готов продать тебе все, что только у меня осталось, — повторил он. — У меня есть одно условие: я продам тебе все, что ты захочешь, но только не за деньги и не за акции.

— Вот как? Это что-то новенькое, — хмыкнула Старьевщица. — А что же, можно узнать, ты хочешь взамен?

— Я отдам тебе все в обмен на жизнь и здоровье Кати, — очень серьезно сказал Андрей, глядя ей прямо в глаза. — Я ничуть не сомневаюсь, что это в твоих силах, ты можешь устроить такое… Ведь можешь, правда? — помимо серьезности в его глазах была надежда.