Колдовство для олигарха - Марина Тройнич

Ах, во пиру я была,

Во беседушке, эх!

Я не мед пила,

Да сладку водочку!

Вскоре все присутствующие стали притопывать и прихлопывать. Заканчивая песню, я, танцуя, подошла к Кощею, уперлась руками в бока.

Поцелуй ты меня,

Кума-душечка!

Поцелуй, поцелуй,

Кума-душечка! Эх!

И запоздало подумала: «Как князь оценит мой юмор? Вдруг разозлится?» Но Кощей не разозлился. Он сгреб меня в охапку, и его губы накрыли мои. Я еле вырвалась. Все стучали ногами и хлопали. А я вновь выскочила в центр. «Калинка» никого не могла оставить равнодушным. Похоже, я завоевала зал!

Из-под опущенных ресниц бросила взгляд на бывшего супруга. Он не спускал с меня глаз. И что бы сейчас сказала про меня метла?

А веселье продолжалось, чарка пошла по кругу. Теперь все должны были петь частушки. Когда очередь дошла до меня, я замялась: дай бог что-нибудь вспомнить, с этим у меня плохо. С трудом выдавила:

Я любила и люблю!

Твои глазки голубые я еще приголублю…

Кощей неожиданно отпустил мою руку, которую до того держал в своей, и медленно поднялся:

— Извините, я вас оставлю.

Все вокруг усиленно поднимали кубки за жениха и невесту. Я взглянула на молодых и восхитилась:

— Прямо Руслан и Людмила!

Флора сразу же заинтересовалась:

— А это кто такие?

Я замялась:

— Есть такой сказ о влюбленных.

Боярышня полюбопытствовала:

— А почему князь так внезапно ушел?

Я растерянно подумала: «А и вправду… В чем дело?»

Флора добавила:

— Как только вы исполнили частушку, так он и поднялся.

Я повторила про себя то, что спела, и бросилась к выходу. Наверняка Кощей понял ее как намек, что я люблю другого. Правда, у Феди глаза серые…

Князя во дворце я не нашла. Веселиться больше не хотелось, и я ушла к себе в комнату. Упала на кровать и разрыдалась, даже не понимая почему. Люблю Федора и страдаю по Кощею? И тут почувствовала: не должна была его отпускать. Надвигается что-то нехорошее. Да и князь бы нас без причины не оставил.

Вернувшись вечером в дом Кийса, узнала, что князь быстро собрался и уехал. Даже не соизволил ни предупредить, ни проститься. Хотя, может, и к лучшему? Расставили все точки над «i». Он на меня не претендует, я — на него.

Тут раздался стук. Я облегченно вздохнула, метнулась к дверям. И увидела на пороге боярина Свега.

— Княгиня, князь уехал и просил позаботиться о тебе. — Он вздохнул. — Люба, я беспокоюсь. Помимо всего, ты и сестра моего друга, боярина Федора.

Я улыбнулась:

— Свег, я счастлива, что ты будешь рядом. И скажу честно: мне уже надоело здесь гостить. Скорее бы прошла свадьба и мы вернулись обратно.

Вот только — куда? Нарочно не придумаешь — безмужняя жена. Хотя вернусь — станет проще. Можно будет объявить, что мы с князем расстались.

— Выедем сразу же после церемонии. Князь оставил воинов для сопровождения. Салтан обещал выделить и свою охрану.

— Меня больше волнует Савва. Как бы он опять не возобновил ухаживания, узнав, что мой муж уехал.

Неделя до свадьбы пролетела довольно быстро. Я ожидала церемонию с любопытством: интересно взглянуть на здешние обряды. А вдруг что-то подобное когда-нибудь ожидает и меня?

Неожиданно я оказалась в роли посаженой матери. В роли отца должен был выступить князь, но так как он уехал, отцом стал Свег. Наряд мне доставил от имени супруга Кийс. Оборотень пошутил, что мой муж на подарки не скупится, и долго удивлялся, почему я не отправилась с ним.

— Не ворчи, Кийс. Я не могла бросить друзей.

— А мужа, значит, могла?

Ну не рассказывать же ему, что я уже свободный человек.

Свадебные торжества начались с раннего утра. По обычаю, сначала поехали на поклон к родителям невесты. Тут царь Салтан шокировал всех: согласно традициям, роль матери должна была исполнять ближайшая родственница Олены, а государь неожиданно выбрал Флору. Объяснил это тем, что его дочь воспитывали в княжестве Кощея, а значит, и матушка должна быть оттуда. Однако все догадывались об истинной причине.

Мы со Свегом и Алексом подкатили к дворцу Салтана на тройках, украшенных лентами и цветами, с песнями и музыкой. Среди наших сопровождающих были Кийс, Локша с братьями, Настасья Вахромеевна. Свег будто всю жизнь сватал царских дочерей: держал себя с достоинством и умело.

На крыльце нас встретили родители невесты. Двор заполнил народ, жадно следящий за происходящим. В толпе шептались:

— Жених-то пригож…

— Богатырь — да и только.

— Матушка вот только больно молода… Верно, неродная.

— Да так и есть — она супруга соседского князя.

— А сам он где?

Я подумала, что любопытство — не порок. Посмотрела на царя и Флору. Салтан гордо выпятил грудь:

— Почему вы решили, что я должен отдать свою дочь именно этому жениху?

— Так взгляни получше, государь, где еще найдешь такого молодца? Хороша твоя голубица, но наш сокол не хуже! — Свег на все лады расхваливал Алекса.

Царь важно напыжился, глаза лукаво блеснули:

— Чтобы человека узнать, надобно пуд соли с ним съесть. Да и родителям свое дите завсегда лучше всех кажется. Давай-ка спрошу у своего народа.

Он поднял руку, и сразу же наступила тишина.

— Люб ли вам боярин Алекс?

Я похолодела. Не опасно ли такие вопросы задавать толпе? Но все дружно гаркнули:

— Люб! Люб нам боярин!

И когда только бывший телохранитель успел завоевать любовь народа? Наверное, людям не терпелось приступить к распитию вина, бочки с которым были расставлены во дворе.

Свег продолжил:

— И умен наш жених, и богат…

Царь остановил его:

— Пусть докажет, выкупит мою дочку.

Кийс вынес из кареты подарки, Локша с братьями стали швырять мелочь в толпу. Из-за монет местами начались потасовки, но все быстро успокоились. Наконец Салтан снова поднял длань:

— Довольно!

В толпе зашумели:

— А где невеста? Отдавай, царь-батюшка.

Салтан хитро улыбнулся и развел руками:

— Я-то что могу поделать? Подружки спрятали. И тоже хотят подарков. Ради такой красавицы придется молодцу еще потрудиться.

Я взглянула на Флору и поняла, что последнее испытание было ее идеей. Боярышня так и сияла.