Колдовство для олигарха - Марина Тройнич

Негритянка смущенно потупилась:

— Не представляю, как сейчас чувствует себя государь. Едва нашел дочь — и тут же потерял.

Савва вздохнул:

— Отец очень тяжело это перенес. Но с батюшкой все время рядом Флора и Настасья Вахромеевна.

Ну что ж, надеюсь, сестры найдут нужные слова утешения. А моя задача — разобраться со вторым подозреваемым. Но сначала следует рассказать обо всем Алексу. Мало ли что может со мной случиться, а он как муж Олены имеет право знать.

Я попросила оставить нас с парнем наедине. Когда все вышли, честно изложила свои размышления по поводу пропажи царевны. Когда поведала про поиски у ее брата, Алекс заметил:

— Перебор. Ты, Любка, себя переоцениваешь. Не пошел бы Савва на такое, даже ради тебя.

Хм… Подобные слова я уже слышала недавно.

Бывший телохранитель продолжил:

— А насчет Чахлика… Рисковая ты девчонка. Может, стоит мне с тобой поехать?

— Ну тогда точно весь план псу под хвост. Справлюсь сама. Меня проводят Локша с братьями, они в лесу — словно дома.

Алекс долго не отрываясь смотрел на меня.

— Отговаривать не стану, все равно ведь сделаешь по-своему. Прости, что долго не верил тебе. Хорошая была бы пара Федору. И чего тебя понесло в другом направлении?

Я нахмурилась:

— Ты ничего не знаешь, так что не суди. Лучше еще послушай…

И поведала парню о Чародее.

— Значит, это был не мираж? Это ты носилась по небу на бороде?

— Да, Алекс. Этот похотливый старичок весьма охоч до молодых девушек. Как бы Олена не оказалась у него.

Алекс вскочил:

— Разобью ему голову о камни, если это так! Едем!

— Но если он тут ни при чем, ты зря потратишь время. К Чародею отправлюсь я, все-таки он подданный моего супруга. Уверена — выясню все. А вдруг я ошибаюсь и Олена где-то здесь?

Парень простонал:

— Но не могу же я все трудности взвалить на твои плечи!

— Можешь. С этими двумя я разберусь. Хуже другое…

У меня перехватило дыхание. Как ни старалась держать себя в руках, не вышло. Почувствовала, что побледнела и задрожали губы. Черт бы побрал тебя, Кощей! И вообразить не могла, что эти подозрения принесут мне столько страданий. Даже думать о том, что князь мог похитить Олену, было горько и стыдно, не то что произносить вслух.

Я взглянула Алексу в глаза. Он почувствовал мое состояние:

— Не можешь — не говори.

Я покачала головой:

— Нет уж. Сказав «а», следует сказать и «б». Знаешь, еще я подозреваю князя.

Алекс вскинул голову, потом обнял меня за плечи. Я уткнулась ему в грудь и зарыдала.

— Люба, успокойся, у тебя нет причин так думать. Просто глупая бабская ревность.

Он погладил меня по волосам.

— Извини. Я заметил, как князь в последний вечер смотрел на Олену. Но мне показалось, что вы поссорились и он делает это тебе назло.

Стало не очень приятно. Наверное, наши натянутые отношения заметил не один Алекс.

— Дай-то бог, чтоб так и было. Но я должна убедиться и проверить.

Парень задумался, потом глухо произнес:

— Не привык я, чтобы за меня дела делали женщины.

— Я тоже ко многому тут привыкать не собиралась, но пришлось. А теперь давай позовем обратно Свега с Саввой, только ничего никому не рассказывай.

— Понятно.

Никто из друзей ни о чем не спросил, и я была им очень за это благодарна. Мы еще немного посидели с Алексом, пожелали ему скорейшего выздоровления, потом Свег уехал по своим делам, а Савва вышел меня проводить. Он шагнул ко мне и обнял:

— Любка, не представляешь, насколько ты хорошая. Я буду любить тебя до самой смерти… как брат.

— Спасибо, Савва.

Я улыбнулась. Верно у нас говорят, что все со временем устаканивается.

— Очень прошу, не обижай Илию. Она и так лишилась родных, попала в плен.

— Обещаю.

Встреча с Чахликом пугала, но отправиться на нее я была обязана: вдруг удастся что-то выяснить?

— Локша, если у тебя есть сомнения, оставайся, дело добровольное.

Он нахмурился:

— Плохого же ты обо мне мнения, если думаешь, что отпущу тебя одну.

Мы вместе отправились к горе. Дорога в сумерках казалась зловещей, словно за каждым кустом поджидало несчастье. Казалось, волосы на голове сейчас встанут дыбом.

Оборотень пробормотал:

— Не повернуть ли назад? Только чую, уже не получится.

И тут стало твориться что-то странное: из-за деревьев заструились серые тени. Потом тени превратились в воинов и медленно окружили нас. Сердце мое, вопреки популярному выражению, не ушло в пятки, а чуть не выскочило из груди. Похоже, вляпались…

Потом на дороге показались две фигуры, они медленно приблизились. Я сразу узнала Чахлика и самозванку. И мысленно подбодрила себя: «Тореадор, смелее в бой!»

Низко поклонилась владыке и его спутнице. Локша последовал моему примеру. Чахлик на нашу вежливость не обратил никакого внимания, видно, привык к почету и уважению, а вот самозванка просто расцвела и напыжилась, как индюк. Я, как того требовали приличия, поинтересовалась здоровьем правителя и его супруги. Вспомнив, что кашу маслом не испортишь, заметила, что она выглядит еще лучше, чем в последнюю нашу встречу. Все вышло, как в басне: «Лев пьяных не терпел… но обожал подхалимаж». Самозванке лесть пришлась по душе. А Чахлик усмехнулся:

— Княгиня решила сдержать слово и навестить меня?

— Я ищу пропавшую дочь царя Салтана, Олену. Подумала, что если кто и может что-то знать, так это государь Чахлик.

Мне показалось, оба собеседника посмотрели на меня с удивлением.

— И вы, княгиня, предлагаете мне принять участие в поисках? Почему же не обратились к собственному супругу?

— Муж мой здесь никто, владыка. Все в этом царстве подчиняются вам, — пробормотала я, надеясь, что Чахлику понравятся мои слова.

Правитель ответил довольно резко:

— Ничего о пропавшей царевне не знаю и знать не хочу.

Мне его слова показались подозрительными. В голове тут же созрела новая идея:

— Владыка, позвольте поговорить с вашей спутницей наедине.

На лице государя мелькнуло недовольное выражение, но он повернулся к самозванке:

— Решать тебе, дорогая.

Я поглядела на девицу, на ее самовлюбленную торжествующую улыбку и гордо поднятый подбородок.

— Милый, я согласна послушать, что желает сообщить мне княгиня.