Песня зверя - Кэрол Берг

Я решила идти по дороге. И ошиблась. Едва мы ступили на нее, как из ущелья показалась кучка верховых. Скакали они так быстро, что мы не успели нырнуть в спасительную тень. Двое из них были Всадники и еще двое — просто люди из Клана. Все они горланили непристойные куплеты и были, похоже, изрядно пьяны. У каждого за спиной сидела женщина, еще две ехали на одном коне. То ли кромешные дуры, то ли нализались в стельку, — неужели не знают, что пьяный Всадник во время совокупления не может сдержать внутренний огонь? Да они же до утра не доживут. Замыкали шествие два слуги с факелами. Кавалькада едва не налетела на забор в каких-нибудь пятидесяти шагах от нас, женщины захохотали и завизжали, как свиньи. Мужчины спешились и передали поводья слугам. Я было подумала, что в суматохе нам удастся скрыться. Но тут один из слуг поднял факел и гаркнул:

— Стой, кто идет?

Думать было некогда. У нас не осталось ни секунды. Нельзя подпускать их близко. И тогда я схватила хлыст и развернулась спиной к Всадникам и лицом к Мак-Аллистеру.

— На колени, — шепотом велела я. — Делай, как я скажу. — И дважды щелкнула хлыстом, чтобы он не стал возражать. У меня, к несчастью, женский голос. Тот, кто носит доспехи Всадника, не может говорить женским голосом.

— Говори за меня, — прошипела я. — Скажи им, что тебя зовут Гер и что при тебе раненый кай из Гондара и сенайский жулик-картежник из Валлиора. Говори как Всадник.

Я снова щелкнула хлыстом — взметнулась пыль, — и Мак-Аллистер упал на колени. Взгляд у него остекленел.

— Проходите! — рявкнул он и добавил все, что я велела, — на наречии Всадников, тупо и нагло, то есть именно так, как требовалось. — Сначала разберусь с этой сенайской вошью, а потом приду к вам и погляжу, чем меня порадуют в этой дыре!

Да чтоб они сгорели, — пронеслось у меня в голове. Компания стояла и глазела, прихлебывая из пузатых мехов. Женщины непристойно висли на кавалерах.

— Придется все разыграть, — шепнула я, опрокинула Мак-Аллистера навзничь и стянула ему руки хлыстом.

— Чтоб тебе неповадно было, сенай! — заорал он. — Кого вздумал дурить — Всадника из Клана! — Он попытался встать, и в улыбке его я заметила тревогу. — Гляди не заиграйся, — шепнул он.

Я снова опрокинула его и выхватила кинжал.

— Ну и что мне с тобой сделать? — зарычал он и разразился такими затейливыми ругательствами, что я даже рот разинула: и представить себе не могла, что он их знает! — Посмотрим, как умеют работать сенайские ослы!

Я продолжала ему подсказывать, и играл он великолепно. Я обнажила меч и, дернув за хлыст, поволокла "пленника" от пьяных гуляк к тележке с дровами. Он помогал мне — перебирал ногами, словно пытался встать или брыкаться, а на самом деле отталкивался от земли, чтобы те не заметили, как трудно мне его тащить. Несколько раз он падал на спину, и мне приходилось действительно волочить его, пока он снова не упирался ногами. Щадить его я не могла, чтобы зрители ничего не заподозрили. Когда мы добрались до тележки, он с трудом поднялся на четвереньки, переводя дыхание, а я достала из сумки цепь, позаботившись, чтобы она блеснула в лунном свете. Зеваки заржали, засвистели и заулюлюкали.

— Спроси, как им это, — велела я. — Скорее. Давай развлекай их, тогда они не полезут.

— Сейчас, — он судорожно вздохнул, поднял глаза и увидел, что у меня в руках. — О боги…

— Говори!

— Ну как, нравится? — крикнул он, отчаянно мотая головой. — Нет… нет… нет, мне это не нравится совершенно точно… — прошептал он едва слышно.

Пьяницы загоготали, и я снова повалила его пинком, наступила ему на грудь и, развязав хлыст, защелкнула оковы на покрытых шрамами запястьях.

— По-другому никак. — Стараясь не смотреть ему в лицо, я продела цепь в железные кольца на оглоблях. — Сейчас мы пройдем между ними и хижинами, как будто я хочу найти свободную и поселиться там. По-другому никак.

Мне показалось, что Мак-Аллистер тащил тележку с дровами до пустой всаднической хижины часа два, а прошли мы всего полторы тысячи шагов. Тележка была громоздкая и тяжелая. Зрители провожали нас восторженным гоготом. Я приветственно подняла меч, не забывая время от времени ударять хлыстом в землю возле сеная. Один раз я задела его по щеке, потом по плечу, разорвав рубаху и заставив его глухо выругаться. В ответ на каждый удар он прилежно дергался, и я подозревала, что стонал он взаправду, хотя никогда никому бы в этом не признался. Когда мы миновали гуляк, они вспомнили о собственных развлечениях и двинулись к обитаемым хижинам, призывая меня побыстрее покончить со справедливым возмездием и присоединиться к ним.

— Скажи, пусть оставят тебе женщину, — велела я.

Он мотнул головой, задыхаясь.

— Не могу.

Я подняла над головой меч и покрутила его в воздухе. Мы не останавливались, пока не дошли до третьей хижины, и даже тогда я трижды огляделась, прежде чем снять с него цепи.

Он согнулся вдвое, свесив голову и опершись руками о край тележки.

— Спасибо Семерым, не полная, — прохрипел он.

— Пошли скорее. Всадники перепились и про нас не вспомнят, а слуги — нет. Они наверняка пойдут разузнать про вновь прибывших.

— Знаешь, Лара, ты очень находчивая, ты все замечательно придумала. Но в следующий раз лучше предупреждать. — Мак-Аллистер выпрямился, потянулся, разминая спину и плечи, и потер, скривившись, запястья. — По крайней мере успею вспомнить ругательства.

Старательно отводя глаза, я вытащила кай'цет из кошелька и положила его в мешочек на шее, чтобы руки у меня остались свободными. Потом натянула перчатки, убрала цепи в сумку и свернула хлыст. Мне совершенно не надо было глядеть Мак-Аллистеру в лицо, чтобы понять, каково ему от всего этого.

— Если бы ты не был таким слизняком и трусом, — фыркнула я, — подумал бы о том, как себя защитить. Лично я не собираюсь идти в пекло голышом. — И, не дав ему времени брякнуть очередную глупость, зашагала в темноту, направляясь к остроконечному утесу, про который говорил Тарвил. Мак-Аллистер молча пошел за мной. Я старалась обходить расщелины и трещины в оплавившейся земле. Вообще-то желтый огонек светильника Всадники могли и заметить, но мне совсем не улыбалось сломать ногу, оступившись в какой-нибудь колдобине. Я прибавила шагу. Надо было спешить.

Мы прошли от всаднической хижины тысячу шагов. Земля под ногами начала дрожать, и послышался приглушенный злобный рык кая. Слева полыхнуло сине-оранжевое пламя, и я остановилась, соображая, с какой стороны лучше обойти громадную груду булыжника. Я решила все-таки повернуть налево, и тут Мак-Аллистер подал голос:

— Ты велишь ему назвать свое имя, как Келдару?

— Если хочешь, велю.

— А потом… потом, что бы ни случилось, пожалуйста, беги. Если это не Роэлан, я тебя догоню.

— И как ты собираешься меня догонять? Да тебя же и туда надо на ручках нести. Я же тебя этой телегой совсем измотала.

— Я способен сделать все, что нужно. И вовсе не намерен погибать.