Люди крови - Алан Ф. Троуп

Увидев, что я смотрю на них, отбивая такт ногой, Сантос делает мне знак присоединяться, разучивает со мной шаги. К моему удивлению, Кейси не возражает, чтобы мы танцевали с ней по очереди. Мы даже танцуем втроем и смеемся.

Я редко покидаю остров, разве что езжу за продуктами и прочими необходимыми вещами. Обманываю себя: это, дескать, потому, что не хочу держать Сантоса и Мортон взаперти дольше, чем это необходимо. Но в глубине души я знаю: это потому, что никогда прежде за всю мою жизнь я не чувствовал себя менее одиноким.

Однажды приезжает Артуро:

– Питер, все в порядке? Ты почти не появляешься. Джереми все время спрашивает, бываешь литы вообще на материке. Он жалуется, что никак не может поймать тебя.

– Все прекрасно, – отвечаю я. – Просто у меня в последнее время нет большой необходимости покидать остров.

– Но ты нам нужен там. Надо принять кое-какие решения.

– Вы всегда можете позвонить мне.

– Питер, это не одно и то же. Ты это прекрасно знаешь. Джереми думает, что, поскольку мы так и не устранили угрозу нападения на тебя, ты, должно быть, боишься приезжать на материк.

– Понимаю. Джереми очень хотелось бы, чтобы я испугался, – смеюсь я.

– Да, конечно,- подтверждает Артуро.- Боюсь, что, воспользовавшись твоим длительным отсутствием, он еще что-нибудь отколет.

– Поручи своим людям следить за ним.

– Они следят за ним постоянно.

Я пожимаю плечами:

– Ну тогда мне не о чем беспокоиться.

Артуро звонит мне снова на следующий день.

– Можешь начать беспокоиться, – объявляет он.

– Почему?

– Мои люди из Калифорнии сообщают, что наш китайский друг вернулся к нам. Они еще говорят, что, возможно, он на пути во Флориду.

– Ты не мог бы позаботиться о нем?

– Мои люди не знают, где он.

Я вздыхаю. Жизнь в последнее время была слишком приятна, чтобы я мог позволить испортить ее угрозами.

– Что ж, дай мне знать, когда вы будете готовы что-нибудь предпринять.

– Питер, еще одно…

– Черт возьми, Артуро, в чем дело?

– Мои люди узнали его имя: Шен Ло Чен. Я помчался домой и перечитал сообщения в газетах о том пожаре. Один из сгоревших – некий Бенни Чен, управляющий китайской фабрикой вееров. Я думаю, этот Шен Ло может быть каким-нибудь дальним родственником тому Чену из «Китайского талисмана».

Я качаю головой:

– Артуро, я хочу, чтобы этим занимался ты. Я сейчас не испытываю никакого желания разбираться с каким-то сумасшедшим китайцем.

– Да что, черт побери, на тебя нашло? Обычно ты иначе относишься к делам!

Я опять вздыхаю:

– А ты обычно занимаешься тем, что я тебе поручу. Но если уж тебе так приспичило пожать мне руку, то я приеду на следующей неделе.

– Было бы очень хорошо, – говорит Артуро. -

Предупрежу Джереми о совещании.

– . А пока делай, что считаешь нужным. Главное, избавь меня от этого Чена.

Я вешаю трубку, чувствуя раздражение от того, что Артуро все-таки вытащил у меня обещание приехать. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, какую жизнь я теперь веду. Эта мысль заставляет меня улыбнуться. У него был бы шок, узнай он, с кем я провожу свои дни, а иногда даже ночи.

Моя усилившаяся привязанность к Сантосу и Мортон беспокоит и Элизабет.

– Мне, конечно, все равно. Ведь они скоро умрут. Но тебе надо постараться не привыкать к ним. Помню, Хлоя как-то плакала несколько дней, когда отец убил одну из служанок. Мне не хотелось бы, чтобы смерть людей так сильно тебя расстроила

Мысль об их неминуемой гибели камнем лежит у меня на душе. Мне страшно думать, что радость рождения моего сына будет сопряжена с такой печалью. Я пытаюсь найти решение, которое избавило бы меня от этих мук. Не нахожу.

Я просыпаюсь в пятницу утром и вижу, что на небе – ни облачка, на поверхности океана – ни морщинки. Выбежав на галерею, нежусь в лучах теплого солнца, любуюсь океаном, бухтой, небом, всеми этими оттенками голубого, зеленого, почти пурпурного там, далеко, у самой линии горизонта. Глубоко дышу, смакуя приправленные солью запахи, приносимые утренним бризом. Потом вспоминаю об обещании, данном Артуро, и издаю сдавленный стон.

День слишком прекрасен, чтобы провести его в офисе. Артуро и Джереми этого не понять. У меня есть вещи поважнее, чем обсуждать дела в их обществе. Я бы лучше посидел на солнышке и поболтал с Сантосом. Думаю, он не стал бы возражать, если бы я предложил ему оставить свои занятия и порыбачить со мной.

Звоню в офис. Трубку снимает Эмили.

– О, мистер де ла Сангре! – восклицает она, когда я прошу позвать Артуро. – Вы знаете, мистер Гомес так рано не приходит. Мистер Тинделл, конечно, здесь. Он сейчас на совещании, но я могу позвать его, если нужно. Я уверена, он подойдет.

– В этом нет необходимости,- говорю я,- просто скажите ему, что все отменяется на сегодня. Я не смогу приехать. Скажите, что я заеду на следующей неделе.

– Как жаль, сэр, мы все так ждали вас.

– В другой раз.

– Мистер де ла Сангре… Прежде чем вы повесите трубку, мне кажется, вам будет интересно узнать: сегодня пришло письмо для вас. Оно личное и конфиденциальное. Мне кажется, это может быть важно…

Я качаю головой:

– Сомневаюсь. Возможно, реклама какой-нибудь фирмы. Распечатайте и прочтите его мне.

– Если вы разрешаете, сэр… – неуверенно говорит Эмили. – Одну секунду.

Я жду, слушая в трубке шуршание бумаг, потом звук выдвигаемого ящика. Представляю, как она разрезает конверт ножичком.

– Нет обратного адреса,-бормочет она себе поднос, – штемпель Малибу…

Калифорния! Вот оно что! Прежде чем я успеваю крикнуть: «Стоп!», я слышу звук разрываемой бумаги, потом треск в телефонной трубке, который едва не оглушает меня. Потом молчание.

– Эмили! – ору я в молчащую трубку.- Эмили!

Никакого ответа.

– Нет, нет! – шепчу я, лихорадочно набирая номер офиса.

В ответ раздаются длинные гудки, но трубку никто не снимает. Звоню Джереми. И здесь никто не отвечает. Набираю номер мобильника Артуро. Он отвечает только минут через пятнадцать.

– Я разговаривал с Джереми, – объясняет он. – Он дозвонился мне по сотовому. Все стационарные телефоны в офисе не работают. У нас проблемы, -говорит он.

Мне редко приходилось слышать его голос таким озабоченным.

– Я знаю. Я как раз говорил по телефону с Эмили.

– Питер, дела – полное дерьмо!

– Эмили? – спрашиваю я.