Люди крови - Алан Ф. Троуп

В вечерних новостях – сообщение о катамаране Сантоса. Его выловили. Яхта плыла перевернутая, удаляясь от Майами Бич. Рыбаки, нашедшие лодку, говорят в камеру, что они не заметили рядом с ней ничего и никого. Но на экране крупным планом – фотографии Хорхе и Кейси. Миссис Сантос горько плачет о своем пропавшем сыне, а семья Мортонов держится стойко и в каждом выпуске новостей упорно обращается к тем, кто в море, с просьбой помочь найти их дочь. Артуро доволен:

– Ну вот и славненько! Хоть одна проблема решилась сама собой.

Чуть позже ко мне подходит Джереми и спрашивает:

– Питер, вы имеете отношение к их исчезновению? Это, конечно, не столь важно… Лишь бы они убрались с дороги.

Я смотрю сквозь него, пока он потихоньку не ретируется из моего кабинета.

Пока идут поиски, мы держим наших пленников в доме. Пусть отдохнут и залечат раны в своих камерах. Сначала мы одеваем их в мою старую одежду. Одежда Элизабет мала Кейси Мортон. Они выглядят почти комично, босые, в цепях, в моих рубашках и штанах, сидящих на них мешковато, слишком широких и длинных для них обоих.

Элизабет, глядя на них, ворчит:

– Мои рабы на Ямайке и то были лучше одеты, чем эти двое. У тех, по крайней мере, была обувь.

– Твои туфли ей будут малы, а мои велики,- отвечаю я,- придется купить им новую обувь и одежду на материке.

Кейси все так же пассивна. Она молчаливо выполняет приказания, ковыляя из комнаты в комнату, и никогда не жалуется на свои цепи. Но на кухне от нее толку никакого.

– Я не ем мяса, – объясняет она, когда Элизабет велит ей приготовить бифштексы с кровью для нас, да и для них с Сантосом. – Я вообще почти не готовлю, – она указывает на Сантоса, – вот он это умеет.

– Тебе придется есть, что дают, – говорит Элизабет, – ты слишком худая.

Моя жена объясняет Сантосу, как и что приготовить. Он пробует жаловаться, что цепи ему мешают, но она не обращает на его жалобы никакого внимания. Потом она настаивает, чтобы Кейси съела бифштекс. Она садится рядом с ней за дубовый стол в большой комнате и заставляет ее есть.

– Не стоит заставлять ее есть слишком много,- предупреждает Сантос. Его-то самого уговаривать не надо. Он просто набрасывается на мясо и съедает его почти так же быстро, как мы с Элизабет. А потом мы все трое сидим и смотрим, как Кейси страдальчески запихивает в себя кусок за куском.

Сантос разваливается в кресле, вытянув ноги, как это сделал бы любой человек, хорошо поев. Он оглядывает комнату и замечает на полке керамический кувшин.

– Послушайте-ка, босс, не из этого ли кувшинчика наливала нам ваша жена, когда мы впервые здесь оказались, а?

Я молча киваю.

– А что это такое? Я никогда ни о чем таком не слышал.

– Питер, – беззвучно предупреждает меня Элизабет,- нет никакой необходимости рассказывать им.

– Ничего страшного, – так же беззвучно отвечаю я, – какую пользу он сможет извлечь из этого?

Элизабет тяжело вздыхает и снова переключается на Кейси – толкает ее в бок, чтобы та откусила еще кусочек.

– Семейный рецепт,- отвечаю я Сантосу.- Элизабет готовит это сама.

Сантос хмурит брови, переводит взгляд с кувшина на меня, с меня на кувшин.

– Зачем? – спрашивает он.

– Может пригодиться. Помните, как это на вас подействовало?

Сантос мрачно качает головой.

– Ну вот и хорошо – она закончила! – говорит Элизабет.

Мы все смотрим на пустую тарелку Кейси. Она тихо сидит за столом, глаза ее блестят каким-то нездоровым блеском, кожа – бледнее, чем обычно.