Тяжело быть студентом - Маргарита Блинова

Первое, чему учится наемник, – слушать свое тело, но иногда и у организма бывают сбои

По сложившейся уже традиции, в универ меня нес Стажер.

Воспользовавшись столь тесным контактом, я полюбопытствовала и наконец вызнала, как его зовут.

– Эрик, – вещала, удобно устроившись на чужих руках, – у меня на редкость переживательная соседка, поэтому не удивляйся ее ахам и охам. Просто она меня очень любит.

– Учту, – сухо кивнул парень, тормозя у комнаты.

Мы постучали, потом подолбили ногами, потом покричали, но двери никто открывать не поспешил.

– А давай еще в одно местечко заскочим, – слезно попросила я, отчаянно изображая лежалый полутруп.

Парень вздохнул, буркнул, что на роль извозчика не подписывался, но все-таки пошел в указанном направлении. У меня, конечно, не было такой потрясающей интуиции, как у рыжей ведьмы, но я почему-то была на сто процентов уверена, что она тусит в секции Темных. Так сказать, ближе к объекту пристрастия.

И вот какая получилась картина. Эрик деликатно стучит в двери, ему открывает Эми, которая тут же вскрикивает и в ужасе прижимает ладошку ко рту. Стажер торжественно вносит меня в гостиную Темных, словно жених невесту, и шумный разговор тут же смолкает.

– Натусь, а я опять ключи потеряла… – жалобно проблеяла я, нарушая тишину.

Подруга гневно окинула композицию «Лина на руках незнакомого парня», вскочила на ноги и как заорет:

– Я тебе что в прошлый раз сказала?! Будешь подыхать – домой не приходи! Почему ты сразу в морг не поползла? И себе и людям время бы сэкономила, эгоистка хренова!

Молчу. Все остальные – тоже.

– Так это и есть та самая переживательная подруга? – скептически глянул на меня Эрик.

Оценивающим взглядом смотрю на взбешенную Натку, у которой от ярости чуть дым из ноздрей не валит, и поворачиваюсь к Стажеру.

– Эрик, пусти переночевать, – слезно прошу я, цепляясь за его форму.

– Вечно у тебя все не как у людей, – сокрушенно покачал головой парень и развернулся к выходу.

Вернее, попытался, но был коварно подрезан миниатюрной Эми.

– Никуда ее в таком состоянии нести нельзя! – высоким голоском запричитала она, сжимая ладошки в маленькие кулачки.

И словно по команде зашевелились остальные Темные, размещая меня на диване в гостиной, подкладывая подушки и протягивая стакан воды.

Непоколебимыми остались только трое. Стажер, сложив руки на груди, отстраненно наблюдал за всем происходящим, Натка гневно глядела в мои бесстыжие глаза, ну и, естественно, Крысеныш. Тот вообще спокойно попивал чаек и на кампанию по спасению Лины никак не реагировал.

– Ребят, я в норме! – в конце концов начинаю отбиваться от не в меру заботливых Темных, кружащих вокруг, как осы над ульем.

– Народ, вы чего с ней носитесь? Да напинать этой бесстыжей засранке хорошенько, чтобы в следующий раз неповадно было ключи терять, – возмутилась Натка. – Нет, ну сколько можно об одном и том же талдычить? Лина, у тебя совесть есть?! – Девушка зло прищурила зеленые глаза и поддела: – У меня, между прочим, из-за тебя проблемы с математикой!

– В смысле? – некстати встрял Шарги, принося из комнаты плед.

– А я уже сбилась, какой это по счету дубликат!

Я смущенно прикрыла глаза, чувствуя, как постепенно пропадают звуки, а вместо внятной речи сознание наполняет неясный гул, и провалилась в забытье.

Из серо-черного тумана перед глазами выплыло знакомое с детства лицо Крестного. На лбу мужчины пролегла глубокая морщинка, а на дне глаз плескалось беспокойство.

– Ангел, ты хоть жива? – спросил он.

– Пока да, – успокаивающе улыбаюсь. – Правда, Натка грозит напина…

Невероятный холод пронзил тело, заставляя мгновенно прийти в сознание, сделать судорожный вздох и распахнуть глаза. Надо мной с пустым тазиком в руках стоит красная от возмущения подруга.

– И не смей терять сознание, когда я на тебя кричу!

Я вымученно улыбнулась и неожиданно призналась:

– Нат, я тебя так люблю…

И это стало последней каплей для разнервничавшейся ведьмочки. Плюхнувшись рядом на диван, она порывисто обняла мое несопротивляющееся тело, оторвала от подушки и начала громко и выразительно рыдать.

– Ребра… – задыхаясь от боли, простонала я.

Меня легонько встряхнули, совершенно серьезно посоветовали заткнуться и продолжили истерику. Положив голову на плечо подруги, я вдохнула запах шампуня, исходивший от ее рыжих кудряшек, и постаралась расслабиться.

– Девушка, – вклинился Стажер, усаживаясь в кресло рядом. – Я, конечно, понимаю, что вы очень переживательная, но такими темпами вы добьете нашего консультанта быстрее, чем это сделает за вас ее работа.