Тяжело быть студентом - Маргарита Блинова

Но сейчас я даже не сердилась на необразованного лекаря, потому что мне впервые снились такие здоровские сны. Подсознание мягко намекало, что не стоит отказываться от предложения Эрика, и требовало взять отпуск.

Иначе почему бы еще мне снились исключительно отдых, пляж на берегу моря и потрясающе теплое солнце над головой. Ласковые лучики сбегали по всему телу, осторожно касаясь спины, рук, бедер и выписывая сложные узоры на коже.

Один из лучиков заскользил по бедру и принялся раз за разом рисовать один и тот же символ, который казался смутно знакомым. И почему-то это показалось важным – узнать у лучика, что же это за символ такой. Настолько важно, что я вздрогнула и проснулась.

Открыла глаза и с ужасом осознала, что лежу на широкой мужской груди, мерно поднимающей меня вверх при каждом вдохе.

Сердце бешено забилось, периодически срываясь в краткосрочную аритмию, а я медленно подняла голову и столкнулась с его взглядом.

– Светлая Богиня, – застонала я, кусая губы. – Меня стошнит от одной только мысли!

Хорст улыбнулся, продолжая молча ласкать мою спину и бедра своими огромными горячими ладонями. По спине тут же пробежали взволнованные мурашки, а сердце на миг притормозило и забилось в ускоренном режиме.

Жар бросился в лицо, едва я осознала, что лежу на Темном в чем мать родила! Да и он, по ощущениям, тоже далеко не при полной уставной форме университета.

– Мы же не… – шепотом начала и осеклась, потому что о таком и думать было страшно, а говорить так вообще.

Блондин гадко улыбнулся и потянулся ко мне губами.

– Ты так громко стонала, словно хотела перебудить весь этаж, – шепнул он, властно целуя и продолжая дарить своими руками непередаваемый микс из тепла и возбуждения.

Я попыталась резко дернуться, но куда моим сорока с небольшим килограммам против сильных рук Хорста.

– Тебе надо поспать, – продолжая прижимать к себе, заявил этот мерзавец, а потом начертил на моем бедре какую-то непонятную завихрень.

Дернулась раз, потом еще и неожиданно поняла, что проваливаюсь в сон.

– Я уже говорила, как тебя ненавижу? – через силу прошептала, моргая слипающимися глазами.

Темный самоуверенно улыбнулся и прижал крепче.

– Не забудь, – шепнул он, прикусывая мое ушко.

* * *

Ради разнообразия утро я решила начать с небольшого скандала.

– Хорст! – отчаянно колотя в дверь пятками, орала я, стоя у секции Темных.

На мой гневный крик среагировала Эми. Девушка открыла укрепленную заклинанием створку и под моим напором попятилась в глубь гостиной.

– Где этот Темный? – заорала я еще громче и с большим возмущением, чем за пару секунд до этого. – Подать мне этого гада на блюдечке, я его самомнения лишать буду!

Сзади подлетела обеспокоенная Натка и потянула за рукав в надежде затащить меня обратно в комнату и привязать к кровати. Но разве можно остановить разбушевавшуюся женщину, кипящую праведным гневом?

– Что случилось? – испуганно прошептала Эми, и я очень захотела в подробностях рассказать ей о том, как проснулась утром и обнаружила себя в собственной комнате, на белых простынях, в любимой пижамке с котятами. О том, как узнала у Натки, что профессор Дарон перенес меня в комнату сразу же после того, как меня вырубили, и дежурил вместе с подругой и лекарем у моей кровати до самого утра.

Естественно, о своих эротических кошмарах с участием Крысеныша я бы умолчала, зато повторила бы все красочные эпитеты, которыми обозвала Темного, когда поняла, что всю неделю он не только таскал нам ужины…

О-о-о… я бы многое рассказала Эми, вот только услышала противный смех Хорста, доносящийся с кухни, и ломанулась туда.

Ворвавшись, громко стукнула дверью о косяк и подлетела к блондинчику.

– Сначала ты сломал петли на моей двери…

– Я их смазал, – поправил Хорст, разворачиваясь ко мне лицом.

– А сегодня я узнаю, что ты починил кран в секции и свет в туалете! – заорала я, обличительно тыкая в широкую грудь указательным пальцем.

Хорст опустил голову, оглядел мой пальчик и самоуверенно глянул своими серыми невыразительными глазками.

– Вообще-то свет починил я, – осторожно поднял руку Шарги.

Я удивленно моргнула, переставая привычно мериться с Крысенышем воинственными взглядами и мысленно перечислять все восемьдесят три способа убийства, придуманные специально для блондинчика.

Поворачиваюсь к притихшему кавалеру блондинки и восторженно прижимаю руки к груди.

«Светлая Богиня, какого же хорошего парня себе Эми отхватила», – завистливо вздохнула селезенка.

– Шарги, – растроганно улыбаюсь, впервые замечая, какой все-таки он милашка. – Какой же ты чуткий, внимательный, отзывчивый парень… Не то что некоторые!

Крысеныш с независимым видом приступил к завтраку, словно сказанное его никак не касалось, а вот Шарги как-то неловко заерзал на стуле.

– Ангел, – облизнул он пересохшие губы. – Вообще-то свет починить меня Хорст попросил…

И вот этого моя разгневанная душа, активно поддерживаемая бушующими гормонами, вынести уже не смогла.

– Доставала! Хватит портить то, что меня устраивает! – заорала я и почувствовала, как кто-то осторожно поднимает край платья.

Ладонь, скользящая уже по бедру, была перехвачена на полпути. Раздался звонкий хруст, а после жалобно застонал уткнувшийся лицом в пол Кимми.

– Ты охренел? – восседая сверху на парне и удерживая его руку в заломе, уточнила я.

– Ли-и-и-и-на, – заскулил Темный. – Я же только проверить хотел…

– Девушку свою проверять будешь, – рыкнула я, но захват ослабила и даже слезла.

Кимми осторожно поднялся, зажимая разбитый нос и осторожно утирая мелкие алые капли.

– Лина, да пойми, – затараторил парень, на глазах залечивая полученную рану. – Оказалось, что на тебя лечебная магия действует не так, как на всех остальных.

– Тоже мне, открытие, – фыркнула в ответ. – Я же Пустышка, на меня все заклятия действуют не так, как на всех остальных!

Парень замолчал и неуверенно переступил с ноги на ногу. Ох и не нравится мне этот виноватый вид, а глазки почему так настойчиво прячем от меня?

– Так, мутодел, признавайся, что ты вчера со мной сделал, – угрожающе надвигаясь на Темного, полюбопытствовала я.

Натка, видимо почуяв неладное, осторожно переместилась ко мне за спину, чтобы в случае чего успеть перехватить руку с занесенным для удара ножом.

– Да ничего особого не сделал, – утирая вспотевший лоб, ответил Кимми. – Немного со снотворным переборщил, а так только восстановительное заклинание наложил…