Сияние богов - Антон Грановский

Облакаст несколько раз пытался призвать на помощь тучи и ветры, но ему никак не удавалось сосредоточиться, а мощные кроны оживших деревьев так плотно переплелись у него над головой, что скрыли небо от его взгляда.

Не лучше были дела и у Феникса-Огнерода. От мощных ударов ветвей его кости в нескольких местах треснули, и из трещин взвились кверху голубые языки огня. Однако ветви и стволы живых деревьев оказались настолько сырыми, что никак не хотели заниматься пламенем. Кости Огнерода продолжали трещать, из глубоких ссадин и ран на теле лилась кровь, и вскоре он вспыхнул, как факел, чтобы сгореть и возродиться в очистительном огне, но пользы от его способности возрождаться из огня отряду не было никакой.

Зоряна, беспрестанно меняя облик, пыталась вступить с чудовищами в схватку, но, какую бы форму она ни принимала, размеры ее были слишком малы, чтобы серьезно навредить древесным монстрам.

Способностей Лудобока хватало лишь на то, чтобы упреждать удары лап-веток и уворачиваться от них, но ответные его удары были слишком слабы и неумелы и не приносили чудовищам особого вреда.

Глеб, Рамон и Балабан дрались, как одержимые, но Балабану негде было развернуться – его дар здесь был не так полезен и уместен, как ольстра Глеба и острые кинжалы Рамона.

Красные деревья падали одно за другим, но на смену им приходили новые. Магазин ольстры Глеба опустел, и ему пришлось вытянуть из ножен меч.

Силы путешественников были на исходе, и тут случилось нечто такое, что окончательно лишило их надежды на победу. Из земли, подобно длинным гибким стрелам, выскочили корни-щупальцы и разом обвили Облакаста.

– Рубите корни! – крикнул Глеб и взмахнул мечом.

Двумя сильными, точными ударами он отсек живые корни, впившиеся в Облакаста. Повелитель погоды рухнул на землю, но тут же поднялся и, зашипев от боли, оторвал от себя обрывки корней. Там, где они коснулись Облакаста, кафтан его намок от крови.

И тут земля под ногами путников дрогнула и зашаталась. А затем огромная черная масса вырвалась из земли и зависла над Облакастом, шевеля сотней черных и гибких корней-щупальцев, покрытых багровыми присосками. А затем все смешалось в тучах земли и пыли.

Это было похоже на взрывы. Огромные фигуры стремительно вырывались из земных недр – одна, вторая, третья, четвертая…

– О боги! – в ужасе воскликнул Балабан. – Это еще что за твари?

– Владыки земных недр! – крикнул Глеб. – Бейте по погонщикам, которые сидят на кронах!

Балабан поднял голову и увидел, что на вершине ближайшего к нему владыки недр, злобно сверкая глазками-бельмами, сидит маленькое черное существо, похожее на гриб-отросток. До пояса тело маленького монстра-погонщика было утоплено в огромном туловище владыки недр.

Гибкие корни зазмеились вокруг путников, и вдруг небо над лесом взорвалось оглушительными раскатами грома, и ослепительная молния ударила в ближайшего владыку недр. Подобно огромному сверкающему мечу, зажатому в руках великана, молния рассекла надвое тело владыки недр и испепелила монстра-погонщика.

– Бегите! – громогласно крикнул Облакаст, вскинув руки к небу. – Уходите же! Скорее, леший вас побери!

– Уходим! – скомандовал Глеб, подобрал с травы ольстру и первым ринулся сквозь кустарник прочь.

Остальные путники, все, кроме Облакаста, бросились за ним. Не успели они отбежать на двадцать шагов, как по кронам огромных чудовищ заплясали молнии и налетевший шквальный ветер стал с треском и хрустом ломать их ветви.