Я вам не ведьма! - Эйта

Я встала, подошла и ткнула нэя в кончик носа. Тетенька не стала меня удерживать: видимо, перед этим человеком она не видела никакого смысла блюсти приличия.

Я коснулась пальцем кожи, хотя до курносого носа ненастоящего лица еще не достала.

— Верю, — согласилась я, отдергивая палец.

Он, наверное, очень страшный на лицо тетенькин ровесник.

— Нэй Салатонне вместе со своим цирком некоторое время был вынужден держаться подальше от этой части страны, — холодно пояснила тетенька.

Я вспомнила злополучную мартышку с пришитым рыбьим хвостом — неужели тот самый Салатонне? Как тесен мир. Он ведь почти обвел папеньку вокруг пальца, и даже разок был приглашен к нам на ужин… я, правда, тогда приболела, так что своими глазами его не видела. Только мартышку. И нитки.

Трупик и без того был противный, самый, пожалуй, гадкий из всех экспонатов той кунсткамеры, но нитки… нитки меня возмутили. Если лжешь, так хоть старайся, а тут на виду прямо! Поход в палаточный «Мир Чудес Салатонне» кончился для папеньки моей трехдневной истерикой, и он мудро решил, что не так уж и хочет собирать такого рода диковины, раз уж его дочь не готова их рядом с собой терпеть.

Мы не вели с циркачом никаких дел, но те, кто решил вести, оказались однажды очень недовольны. К сожалению, доблестные стражи порядка обнаружили на месте палаточного городка только пустое поле: похоже, циркач отлично чуял тот момент, когда пора было драпать со всех ног.

— И как ваша русалка? — поинтересовалась я из вежливости.

— Все так же собирает кассу, но уже для другого парня, — подмигнул циркач, — я решил оставить свое ремесло и личность, только Аката все никак не перестанет звать меня старым именем…

— Жулика надлежит звать именем жулика, — назидательно заметила тетенька.

— Признайся, ты просто никак не запомнишь новое, все же старость не радость, — Салатонне развел руками, — как бы то ни было, я все пытался добиться у твоей тети разрешения с тобой увидеться.

— И?

— Ну, похоже, моего ученичка ты не обижаешь, — он пожал плечами.

— Обижаю, — буркнула я, — но случайно. И он меня обижает.

— Подружились, значит, — улыбнулся Салатонне, — передай ему, что если он захочет все бросить, я всегда готов преподать пару уроков бегового мастерства.

— А сами не хотите?

— Его не так просто найти, а на территории Академии мне…

— …ему тут не стоит находиться, — перебила тетенька, — что не мешает ему мотать мне нервы. Но, раз пошли слухи, это пора прекращать. Будьте добры, увольте меня с должности посредника.

Она вышла из беседки.

— Я догоню ее и переубежу, не волнуйся! — заверил меня Салатонне и бросился за ней.

Бегал он и правда замечательно.

Я не очень поняла, почему это я тут должна волноваться, но уже привыкла к эксцентричности некоторых личностей, поэтому даже не стала уточнять.

Регулярные встречи тетеньки и Салатонне, о которых упоминала Марка, не слишком-то укладывались в рассказанную мне историю. Вряд ли дело только в Щице, но и всякие любовные глупости я отмела тут же. Видимо, есть у них и свои проблемы, но вряд ли со мной ими поделятся; впрочем, мне не было ровным счетом никакого дела до проблем Салатонне, я была уверена, что этот почти незнакомый человек отлично проживет и без моей помощи.

А вот то, что у меня не было возможности расспросить тетеньку про бабушку… не то чтобы я это планировала, но все-таки…

Я села, обняв коленки.

Наверное, зря я вообще чего-то ждала от встречи с тетенькой. Но так хотелось немного… тепла? Хотя…

…Она все еще таскает с собой этот дурацкий пузырек для моих коленок.