Высокое волшебство - Диана Дуэйн

— Не, это мои собственные, — небрежно бросила Дайрин, запихивая сдачу и остальные деньги в карман шорт.

— Откуда они у тебя? — строго спросила Нита.

— В прошлом месяце я учила парочку парней из нашего класса играть в покер, — сказала Дайрин, направляясь к прилавку с сувенирами.

— Нита, остынь, — иронично глянул на нее Кит, покачивая на ладони волшебный учебник.

Нита улыбнулась.

— Ладно. Пусть себе идет куда хочет, — согласилась она. — Дайрин!

— Ну чего?

— Единственное, о чем я тебя прошу, — не выходи из здания.

— О'кей!

— А это опасно? — спросил Кит.

— Что? Оставлять ее одну? Конечно! Она влезет в модель «Шаттла» и не выйдет оттуда, пока ее не вытащат силой. А здесь полно таких же замечательных, соблазнительных вещей. И все же я не уверена, что она не смоется.

Они подошли к магазинчику, торгующему сувенирами и всякими мелочами. Он был набит книгами, футболками и моделями космических кораблей. Дайрин буквально влипла в книжку «Возвращение Джедая». Она лихорадочно перелистывала ее, разглядывая картинки.

— Нашла то, что хотела, сорвиголова? — поддразнил ее Кит.

— Не-а, — Она отложила книгу. — То, что мне на самом деле необходимо, — она шарила глазами по красочным обложкам, — так это лазерный меч.

— А что ты станешь с ним делать?

— Испытаю его на Дарте Вейдере, — сказала Дайрин. — А вы что сюда прилипли? Вам же это неинтересно.

Нита постаралась вообразить себе Дайрин, стоящую с мечом перед Дартом Вейдером, и почувствовала жалость к этому несчастному.

— Пошли, — позвала она Кита.

Они не спеша обошли зал. Приблизились к метеору Ахнигито, стоящему на низком подиуме, — тридцать четыре тонны железоникелевого ноздреватого шлака, словно громадный кусок швейцарского сыра. Нита прислонилась к нему щекой и ладонями. После нью-йоркской жары приятно было ощущать прохладную шершавую поверхность, которая нисколько не нагревалась от тепла прижатых ладоней. Кит подошел и тоже дотронулся до метеорита.

— Он долго летел, — промолвил Кит.

— Из астероидной зоны, — сказала Нита. — Двести пятьдесят миллионов миль или около того.

— Не-ет, — размышлял Кит, — это, пожалуй, подальше. Он задумался. Нита поняла, что Кит уже погрузился в мысленный разговор с метеоритом, переходя, на Волшебный Язык. Так же точно она разговаривала с деревьями, зверями и другими живыми существами.

— Давние, давние, древние, темные времена — тихо говорил Кит, словно бы переводя слова метеорита, — ничего, кроме космоса и холода. А затем медленно возникает свет. Постепенно, быстрее, быстрее разгорается, пока не начинает гореть и пылать. Газ. Вода. Металл. Все кипит. И так до тех пор, пока все опять уйдет во тьму на долгое, долгое время…

— Он был частью кометы, — догадалась Нита.

— Пока орбита кометы не сместилась. Она слишком близко подошла к Солнцу на одном из своих витков и разбилась, раздробилась, распылилась. И упала… — Кит резко отнял ладони от метеорита. — Но это уже не сохранилось в его памяти.

— И теперь он здесь…

— Прирученный, — сказал Кит. — Примиренный. Отдыхающий. Но он помнит еще те времена, когда был диким и летал во тьме космоса, и Солнце было его единственным властителем, притягивая к себе…

Нита затихла. Она представляла себе сейчас Землю маленьким, надежным домом с огромным задним двором, с которого надвигаются, крадутся неведомые Силы, добрые, но одновременно пугающие своей непостижимостью и таинственностью. Может быть, это чувство нерасторжимой связи с Вселенной и заставило Ниту так полюбить астрономию. И так спокойно и хорошо было иметь рядом того, кто так же чувствует, так же воспринимает все, как и ты. Нет, это не просто хорошо. Это чудесно! Она встретилась глазами с Китом. Им не нужно было ничего говорить друг другу. Она лишь кивнула, и он улыбнулся в ответ.

— Когда начинается сеанс небесного представления? — спросил Кит.

— Через пятнадцать минут.

— Пошли?

Они провели весь день, переходя от одной выставки к другой, разглядывая диковинные экспонаты, перекидываясь словом-другим с ребятами, веселясь, радуясь, восхищаясь. К удовольствию Ниты Дайрин все это время была сама по себе и не путалась под ногами. Она присоединилась к ним только на сеанс небесного представления. Все прошло благополучно, и лишь потому, что Дайрин пленилась большим цейсовским звездным проектором, который повис под куполом, словно громадные усеянные линзами гантели. Правда, она попыталась забраться в отделение компьютерного управления проектором, где находился главный пульт. Но общими усилиями они ее удержали.

Когда сеанс окончился, Дайрин поспешила в книжную лавку планетария, чтобы прикупить еще несколько книжек к тем, что уже успела приобрести. Так до вечера Нита ее больше и не видела. Она появилась только в тот момент, когда Нита и Кит взвешивались и определяли по особой шкале свой вес на различных планетах. Нита только что встала на весы и выясняла, сколько она будет весить на Юпитере. Оказалось, что там ее вес уменьшится до двадцати одной сотой фунта. Почти ничего.

— Ну как, прибавила чуточку в весе, сестричка? — ехидно спросила Дайрин. — Наверно, в основном спереди?

Нита резко обернулась, готовая дать ей хорошего тумака. Дело в том, что совсем недавно она ходила с мамой в магазин, чтобы купить первый в ее жизни лифчик. Она не могла еще относиться к этому событию спокойно, и чувства ее раздваивались. С одной стороны, гордость — она становится взрослой. Но в то же время ни одна девочка из их класса пока еще не носила лифчика. И Нита сделалась своего рода центром любопытства и даже зависти. Все это вселяло в нее неуверенность, и она чувствовала себя не в своей тарелке. А Дайрин, заметив это, изо дня в день доставала ее своими неуместными шуточками.

«Хоть бы она заткнулась! — яростно подумала Нита. — Но ей все равно не удастся довести меня!»

— Мускулы это, мускулы. Дари, — спокойно ответила она. — А сколько весишь ты? Ну-ка, посмотрим. — Она поставила стрелку шкалы на Марс. Стрелка остановилась на семи фунтах. — Даже меньше, чем на Луне.

— Но он же больше, чем Луна, — удивилась Дайрин.

— Зато не такой плотный. Поэтому, к примеру, и слой атмосферы Марса такой тонкий. Марс большой, но масса его слишком мала, чтобы удержать атмосферу.

Нита обернулась и увидела, что давно уже ее не слушают. Она потеряла свою аудиторию.

— Дайрин, ты куда?

— В туалет. — Голос Дайрин донесся уже с лестницы, на полпути к нижнему этажу.

— Ладно. Только поторопись, скоро будут закрывать.

Кит тем временем передвигал стрелку на шкале с Сатурна на Юпитер. '

— О чем это вы? — спросил он, но тут же смущенно пробормотал: — Видишь ли, Нита, в последнее время я часто улавливаю, как ты мысленно честишь свою сестру. За такие мысли твоя мама не погладила бы тебя по головке, а папа, так тот просто намылил бы тебе шею.