Связанные нитью - Лука Каримова

— Угу, из-за тебя не выспалась, — она еще раз зевнула и потерла глаза. — Но продолжу спать, иначе мне станет плохо.

— Естественно, но я рассчитывал на твою нежность… — он обнял девушку за талию.

— Рассчитывай в другой раз, — она отмахнулась и, высвободившись, вернулась в спальню. В кровати ждал Бегемот, а следом пришел Владыка.

— Прекрасно! К ней приходит горячий мужчина, а она делит постель с котами, куда катится этот мир, Слава!

Но девушка только отвернулась, накрывшись с головой одеялом. Теперь она до вечера будет спать.

— Ладно, отдыхай. А я пойду в комп поиграю, надеюсь, туда ты не пускала эти ворсистые коврики?

— Наконец-то, — пробормотала Слава, притягивая к себе Владыку и гладя его по нежной шерстке. Вскоре ее рука ослабела, и девушка уснула.

Ей снились коты. Они сидели за столом и пили… ее вино, как на картине, которую выставляли современные художники на старом Арбате, надеясь продать немыслимое творение туристам.

Мирослава в любимой пижаме с изображением полосатого енота сидела напротив и молча слушала их треп.

— Нет, ты видел! Она позволила этому бородачу остаться у нее, да еще обнимать себя! — ворчал Бегемот, дергая ушами.

— Чего ты от нее ждал? Думал, она будет хранить верность, вдруг превратившись в монашку? — Владыка покачал головой и отпил из бокала, придерживая его когтистой лапой.

— Нет, но не при нас же.

— Ее обнаженный вид тебя радует, а как появляется соперник, так ты злишься — это нормально.

— Я поражаюсь, как ты все это терпишь с таким спокойствием, — возмущенно зафыркал рыжий.

— С большим трудом. Зато это отличный способ потренировать выдержку. Мы не знаем, надолго ли задержимся в этом облике. Ведьма сказала, что пока сама не решит.

— Старая болтушка и сводница.

— Что ей еще остается делать? Она знает Мирославу несколько лет и желает ей добра. Я и сам не в восторге от ее бывших, один хуже другого. И это еще мягко сказано, — Владыка покачал головой и тяжело вздохнул, его длинные усы зашевелились вместе с розовым носом.

— Она подошла к сводничеству очень странно — велела быть в этом обличие, привыкать, наблюдать, а что потом? Вдруг мне не понравится… — заныл Бегемот, макая кончик пушистого хвоста в бокал.

— Экий ты разборчивый. Раньше нужно было думать, прежде чем отказываться от руки принцессы Забавы. А теперь радуйся, что ты в этом мире, вдалеке от тех неприятностей, которые повлек твой отказ. Я поражаюсь, ты несколько месяцев живешь здесь, а от животного в тебе больше, чем от человека. Что это еще за кошачьи игры с перышком? — строго спросил Владыка.

— На себя посмотри, стоило увидеть мышку – и побежал, чуть ли не приплясывая на задних лапах, — Бегемот хмыкнул и обрызгал собеседника вином, отряхивая хвост.

— Это… просто инстинкты.

— Ну не надо, не заливайте мне, дражайший герцог. Признайтесь, что вашей кошачьей натуре пришлось по нраву играть с этой милой игрушкой. В конце концов, в том, что животные прихоти берут верх, нет ничего странного. Ведь большую часть времени мы проводим в этом облике, что влечет за собой некоторые последствия, — успокоил его Бегемот, откинувшись на спинку стула. Он сидел в прямом смысле слова, щелкая длинными ноготками и кивая головой, будто в ритм музыке, которую слышал только он.

— Ведьма сказала, что так нас точно никто не обнаружит. Пребывание в кошачьем облике скрывает нашу настоящую энергетику. Чуть позже мы сможем обернуться кем-то другим. Грань между мирами очень тонкая, поэтому сюда частенько наведываются ищейки Его Величества, вашего отца короля Олексия.

— Ну, будет вам! Ведь не я один решил участвовать в побеге из той богадельни, в которой жил. И не только из-за оговоренного заранее между мной и принцессой Забавой брака…

— Должно быть, причиной отказа была отнюдь не ее огромная бородавка на кончике крючковатого носа и не кривые желтые зубы. Любезный принц, вы слишком разборчивы. Уверяю вас, любой женский изъян можно изменить… найти в спутнице на всю жизнь другие достоинства, — Владыка развел лапами.

— Вы, верно, шутите, мой друг! Вы прекрасно знаете: как принц, я вижу даже сквозь самые сильные иллюзии и боюсь, чтобы элементарно зачать сына, мне пришлось бы надеть на голову Забавы мешок да поплотнее.

— Ну… что поделать, вы могли бы закрыть глаза и молча получать удовольствие, заранее позаботившись, чтобы супруга сняла с себя всю одежду. В этих шнурочках и подвязочках можно запутаться навеки, говорю вам, как истинный ценитель женской красоты, — они чокнулись и отпили вина. — От моды этого мира я в полном восторге.

— И все же, что бы вы ни говорили, вы отправились вместе со мной. Но истинную причину вашего побега я так и не услышал! Как один из сильнейших магов, возглавляющих совет моего отца, дай, святая Кальпурния[2], ему долгих лет жизни, решился на бегство?

— Скажу, что не вы одни были поставлены перед фактом того решения, которое приняли за вас и потребовали его немедленного выполнения. Это не связано с женитьбой и лишением всех регалий, все куда сложнее… — Владыка тяжело вздохнул и опустил голову на стол.

— Ну же… не секретничайте. Откройтесь и излейте душу, ваша тайна умрет вместе со мной. Слово принца! — он поднял лапу.

Владыка резко выпрямился и, поведя носом, навострил ушки:

— Не сегодня, нам пора. Засиделись мы с вами, пора и честь знать.

— Ох, надеюсь, когда проснемся, этот тип уйдет с глаз долой, у меня нет желания наблюдать за их плотскими утехами, когда сам я не могу позволить себе того же.

— Терпение, Ваше Высочество. Как сказала ведьма, выбор падет на эту девушку либо на другую. Но все должно закончиться браком или единением ваших энергий. Чем прочнее связь, тем лучше. Вы и я зависимы от нее.

Стол и бокалы с котами заволокло дымкой, где-то хлопнула дверь, и Мирослава проснулась.

Коты спали рядом, девушка почесала голову с всклоченными волосами и подумала о том, какой бред ей приснился.

Через неделю вернулась Ариадна Николаевна, забрала питомцев, и все вернулось на свои места.

Пустая квартира. Гудящий по ночам холодильник. Щелканье клавиатуры и длинные статьи о путешествиях. Иногда Мирослава так погружалась в их написание, что в пору было собрать все тексты в один сборник и издать как полноценную книгу, а точнее, путеводитель. О чем она и задумалась, подкинув Дементию Александровичу идею об отдельной колонке «Путеводитель от автора». Шеф дал добро, и теперь у Мирославы появилась не просто своя колонка и куча опубликованных статей, но и повышение заработной платы.

Мирослава чувствовала: и без гадания на картах Таро ее ждут перемены.

[1] В скандинавской мифологии Один — царь богов-асов. Два его ворона — Хугин и Мунин («Думающий» и «Помнящий») сообщают Одину все, что происходит где-либо в мире. У этого бога лишь один глаз.