Связанные нитью - Лука Каримова

Ариадна Николаевна снова попросила Мирославу об услуге спустя месяц. Но в этот раз девушка думала дольше – уж больно неожиданной была просьба.

Сейчас Ариадне нужно было срочно уехать в Уфу, потому что она получила сообщение о смерти родной сестры. Но за неделю до этого к ней приехали дальние племянники. Мальчишек не с кем оставить. Деталей об их родителях Мирослава не знала, а спрашивать сейчас – неловко.

Стать нянькой шестилетнего Матвея и десятилетнего Кирьяна представлялось необычным и проблематичным. С котами проще: покормил, лоток убрал, поиграл – и все. А дети — это серьезно. Но Ариадна так ее упрашивала, клялась, что с мальчиками не будет никаких проблем: они очень самостоятельные и послушные. Их не нужно постоянно таскать по зоопаркам и музеям, развлекать и нянчиться.

И сейчас, когда перед ней стояли эти двое, Мирослава чувствовала себя неуютно. Она никогда не имела дел с детьми, только держала разок на руках трехмесячную дочь троюродной сестры и не более.

Дети, особенно их плач, заставляли вздрагивать, а нервная система напрягалась до головной боли. Но Матвей и Кирьян молчали и заинтересовано на нее смотрели, особенно Матвей с копной каштановых чуть вьющихся волос, едва доходящих до плеч.

У него были большие серо-зеленые глаза и пухлые губы, расплывшиеся в улыбке при виде новой няньки, слегка приплюснутый нос, овальный подбородок, смугловатая кожа. Так сразу и не скажешь, что они с Кирьяном братья, внешне совсем не похожи.

Кирьян, наоборот, не улыбался. И вид его был, откровенно говоря, скучающим. Но такого красивого мальчика Мирослава не встречала: светло-русые блестящие волосы зачесаны набок по последней моде, голубые глаза, тонкие губы с усмешкой, на щеках милые ямочки, узкий подбородок и курносый нос с россыпью едва заметных веснушек. Руки – в карманах темных джинсов. Оба приоделись и совсем не напоминали бедных несчастных сирот, брошенных на произвол судьбы.

Кирьян был на голову выше Матвея и доставал Мирославе до груди.

«Должно быть, когда он вырастет, то будет очень высоким и привлекательным парнем», — подумала она.

— Так, кое-какие вещи здесь, их немного, — Ариадна вкатила в коридор синий чемоданчик. — Банковская карта с пин-кодом на их нужды вот. А вы, молодые люди, не просите лишнего — я не миллионерша, — она развернула к себе мальчишек за плечи и внимательно заглянула в глаза каждому. — Не доставляйте Славочке проблем, ясно? – женщина на прощание чмокнула каждого в макушку. — Девочка, я пока что не знаю, когда вернусь. Надеюсь, недельки через две, но ничего не гарантирую. Любочка присмотрит за магазином, а мальчишки на тебе, — она подтолкнула их и вручила карточку в конверте.

— А как же ваши коты?

— Коты? Ах коты… не переживай, я отдала их другой подруге.

На том и распрощались, когда за Ариадной закрылись дверцы лифта, и Мирослава осталась наедине с детьми.

«Надеюсь, я выживу… Интересно, каково приходится матерям-одиночкам?» — втроем они еще с минуту смотрели друг на дружку, переводя взгляды.

— Добрый вечер, я Мирослава. Есть хотите? — спросила она, глядя на старшего.

Кирьян пожал плечами.

— Ты умеешь готовить? — в его голосе звучало сомнение.

— Не шеф-повар, но кое-что приготовить смогу, смотря что вы хотите.

— М-м-м… я не против спагетти с сыром, — задумчиво сказал Матвей.

Кирьян снова пожал плечами, ему было абсолютно все равно. Главное, чтобы съедобно.

На плече у старшего висела сумка с ноутбуком, поэтому пока Слава готовила ужин, а Матвей ей помогал, точнее, просто крутился рядом, Кирьян сел за кухонный стол, отодвинул открытый ноут Славы и достал свой. Следующие минут тридцать он внимательно читал одну из статей Википедии.

Когда Мирослава случайно увидела, на каком сайте он сидит, то сильно удивилась. Как ей казалось, в таком возрасте мальчишкам интересно все что угодно, кроме истории России и Европы. Но нет, Кирьян внимательно читал, стараясь не отвлекаться, даже когда она поставила перед ним полную тарелку спагетти с плавленым сыром и зеленью.

Матюха уминал свою порцию за обе щеки, закусывая нарезанным салатом. Мирослава же с Кирьяном скучающе ковырялись вилками в тарелках.

— А почему ты одна живешь без мужа? — вдруг спросил Матвей, утирая рот протянутой салфеткой. Он не обратил внимания на строгий взгляд, которым его одарил брат.

— Потому что не встретила такого человека, с которым бы хотела жить вместе.

— Ну да, постоянно видеть друг друга — тоска смертная, даже соскучиться не успеешь. Хотя, если жить в замке, то муж в одном крыле, жена в другом. Встречаться придется изредка, — беззаботно продолжил Матвей.

Мирослава удивленно вскинула брови и уже хотела было сказать что-то вроде: «Такие разговоры не для детей, и откуда шестилетнему мальчишке знать». Но ее опередил Кирьян:

— Брат прочел недавно книжку фэнтези и теперь бредит драконами с рыцарями.

— Ясно. Кому-то действительно так удобно жить, чтобы встречаться иногда, а кому-то этого мало, — проговорила девушка. Она относила себя к той категории людей, которых, как ей казалось, очень немного: одиночки, привыкшие не делить квартиру со спутником или спутницей.

— Ты хорошо готовишь, — отметил все таким же скучающим тоном Кирьян.

Должно быть, Слава слишком задумалась, поэтому не заметила, как быстро мальчишки умяли свои порции. Она убрала пустые тарелки со стола и пока мыла, не заметила, что в ее бокале слегка уменьшилось вина.

Для детей она отвела комнату, где обычно ночевал Антон, а ему сказала, что в ближайшее время никаких ночевок у нее не светит, потому что ей нужно присматривать за племянниками соседки.

Ночью Москву накрыл ливень с громом и молниями, Слава в принципе не боялась их, но сегодня ей стало действительно страшно. А когда в полумраке на пороге комнаты появился перепуганный и взъерошенный Матвей в пижаме, Славу окончательно проняло.

— Боишься? – дрогнувшим голосом спросила она.

— Угу, можно я останусь? — он переминался с ноги на ногу.

— Наверное, можно, если ты не пихаешься.

Матвей быстро подошел к кровати и забрался под соседнее одеяло.

— Нет, я смирный, — он расплылся в довольной улыбке.

— Матюха, иди обратно в комнату, нечего мешать Мирославе, — строго сказал Кирьян, появившись в дверях.

— Иди к нам! — позвал его брат. — Слава, ты же не против? Ему тоже страшно, но он никогда не признается, — прошептал Матвей, укрываясь одеялом с головой, когда в небе прогремело так, что стекла задрожали.

— Иди ложись, спать хочется… — обратилась Слава к старшему, повернувшись к нему спиной и закрыв глаза.