Наследство Мираль - Ирис Ленская

Из-за стола поднялся тот самый невысокий элегантно одетый мужчина.

— Госпожа Диана обсудит детали с каждым из вас лично. А сейчас она просит разделить с ней трапезу.

Тотчас зазвенели бокалы, раздались шумные восклицания. По жесту Дианы слуги принялись вносить и расставлять блюда. В животе заурчало при виде бараньей ноги, обложенной овощами, морских окуней, по всей видимости, запечённых на углях, перепёлок и фазанов, зажаренных до золотистой корочки.

Неожиданно с места поднялся мой сосед и, подождав, пока стихнут голоса, театрально прижал руки к груди.

— Дорогая тётя, это так неожиданно! Ваша щедрость не знает границ. Я тронут!

С таким же пафосно-наигранным видом он обвёл окружающих проникновенным взглядом голубых глаз. Внимание гостей разрывалось между принесёнными блюдами и продолжавшим стоять мужчиной.

Я всмотрелась в лицо бабушки, которая полулежала в кресле. Выглядела она неважно: под глазами залегли круги, над впалыми щеками резко обозначились скулы.

Мой сосед уселся, так и не дождавшись ответа на льстивую благодарность. Вместо него, не теряя ни секунды, поднялась тучная дама с тройным подбородком и натянутой улыбкой. Её речь мало чем отличалась от предыдущей.

Я вздохнула и принялась за еду. Боюсь, бабушке предстоит нелёгкий выбор, если она собирается разделить наследство так, чтобы никого не обидеть…

Впрочем, мысль быстро выветрилась из головы — я наслаждалась изысканным обедом. Остальные сидели, присмирев, словно чего-то выжидая. Мне же было всё равно.

Наследство? Разве я имею на него право? Я в Италии, в стране выдающихся музыкантов. Вот если бы ещё сходить в филармонию на струнный концерт Вивальди. Или просто побродить по городу, надышаться этим волшебным воздухом. Может, завтра удастся выбраться хотя бы на пару часов...

Погрузившись в свои мысли, полные заманчивых планов, я не обращала внимания на то что творится вокруг. А между тем ужин продолжался, и уже закончились хвалебные оды, однако гости по-прежнему не общались друг с другом, сидя как на иголках. Кажется, я была единственной, кто ел тут с настоящим аппетитом. Внезапно Диана поднялась из-за стола и пообещала поговорить с каждым чуть позже. После чего медленно, опираясь на руку служанки, вышла из столовой, оставив общество развлекаться без её участия.

Как только хозяйка вышла в сопровождении Альберта, до слуха тотчас донеслись перешёптывания. Мой сосед ввязался в оживлённую беседу с дамой напротив, темой их разговора был двоюродный дедушка Артур, муж Дианы, погибший несколько лет назад.

— Удивительно, как русский эмигрант сумел так быстро разбогатеть. Его братья, оставшиеся в России, и их дети нищие по сравнению с ним…

— Да уж, — согласно закивала его собеседница. — Диане повезло с мужем. Ох как повезло!

Откуда-то сбоку долетел тонкий девичий голосок:

— Мама, но она же ничего не сказала о драгоценностях, только о недвижимости и живописи!

— Не так громко, Лана! Я уверена, что они тоже часть завещания, — прозвучал приглушённый ответ.

Беседа пошла более оживлённо и непринуждённо. Никто больше не расхваливал невероятной вкусности блюда, разговоры шли только о наследстве. Мне уже не терпелось выбраться из-за стола. Когда распахнулись ведущие в сад стеклянные двери, внутрь ворвался горячий, напоенный южными ароматами воздух. Под райское пение птиц я поднялась и направилась к выходу. Пусть остаются, если хотят… но с меня хватит этих разговоров.

Бабушкин сад завораживал красотой. Над головой сплетались толстые ветви каких-то причудливых деревьев. Между ними порхали крупные, ярко окрашенные птицы. По выложенным мрамором дорожкам, распустив хвосты, расхаживали павлины. Повсюду били фонтаны, окаймлённые вечнозелеными лиственными кустарниками и рододендронами всех цветов радуги. Сквозь зелень листвы виднелась ажурная беседка. Туда-то я и направилась, желая уединения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но, приблизившись, поняла, что та уже занята. Спиной ко мне сидел Альберто. Рядом с ним на кресле-качалке устроилась Диана. Увидев меня, она подняла руку и поманила к себе.

— Садись, отдохни от суеты.

Я, снова почувствовав неловкость от того, что помешала отдыху старой хозяйки, поправила очки и примостилась рядом.

— Скажи, девочка, как там старый Арчи? — Неожиданный вопрос застал меня врасплох.

— Прекрасно… Сейчас за ним присматривает подруга. Он вспоминал о вас!

Бабушка улыбнулась.

— Ещё бы, нас многое связывает. Он ведь жил у меня три года.

— Вот как?

Диана будто не услышала вопроса.

— Хотелось бы увидеть его в последний раз... Ты ведь не против?

— Конечно нет, но…

— Тогда перевезем его? У меня свой самолёт. Арчи будет в целости и сохранности, обещаю. Предупреди подругу, что за ним заедут сегодня вечером...

Я открыла рот, но бабушка добавила:

— …А завтра утром он уже будет здесь, не волнуйся. Я вот что ещё хотела спросить. Ты ведь любишь играть на скрипке?

— Вы всё обо мне знаете, — улыбнулась я в ответ, сразу же вспомнив про музыкальный подарок, который подготовила для Дианы.

— Сыграешь мне?

— Конечно! Я и сама собиралась, просто не знала, как предложить!

Бабушка повернулась к Альберто и тихо попросила его о чём-то на итальянском.

— Нам принесут скрипку.

— Прямо сейчас? — от удивления у меня даже приоткрылся рот.

— Порадуй юбиляршу! Тем более, я никогда прежде не слышала, как ты играешь.

Я почувствовала, что краснею под её воодушевленным взглядом.

Через несколько минут вернулся Альберто с футляром в руках. Положил его на стол, звучно щёлкнул замком, открыл крышку и бережно достал оттуда скрипку.

Сразу бросился в глаза её необычный цвет — бордовый, насыщенный… Очень красивый. Я не коллекционер и обычно оцениваю инструмент не по внешнему виду, а по звуку… но при виде этой у меня даже руки зачесались немедленно к ней прикоснуться. Такое непонятное чувство, будто сосёт под ложечкой, и мир вокруг перестанет существовать, если я этого не сделаю.