Здравствуйте, я ваша мама! - Полина Нема

Вот и познакомились с родственником.

Я легонько кивнула, будто аристократка, и развернула ребенка к выходу. Хочешь оскорбить кого-то — оскорби его вежливостью. Она многих бесит похлеще хамства.

Обернулась и увидела его, опиравшегося на трость и шедшего в сторону пламени.

А ведь его не было в той толпе. Тогда кто ж на меня так смотрел, что я вздрогнула?

Мы подошли к карете с нашими единорогами. Те стояли, ржали и топали копытами.

— Им не нравятся кладбища. Они чувствуют смерть и горе, — трагически заметил Густав, поглядывая на единорогов. — И трава тут невкусная.

Я глянула на кладбищенскую траву, которая в тон настроения была серой и местами черной. Да, будь я обычным конем, тоже бы не жевала подобное.

— А пегасы?

— Кто? — недоуменно уставился Густав.

— Единороги без рога, но с крыльями, — объяснила, как смогла.

— Нет, таких нет, — отмахнулся он. — У нас драконы, фениксы летают, и иногда люди, если ведьмы заколдуют.

Вскоре показался Юстас, а позади него другие люди. Или нелюди.

— Мы бы хотели выразить соболезнования юному Николаю, — сказал мужчина слева от Юстаса. Он был высоким и худым. На гладковыбритом, слегка вытянутом лице виднелись янтарные глаза, и создавалось ощущение, что они вот-вот зажгутся. На его черном пиджаке был значок с огненной птицей.

И нет. Не было в его взгляде того мороза, что я испытала на кладбище.

— Благодарю, — ответила я, а ребенок спрятался вновь за моей спиной. — Николай, что надо сказать?

Что ж он всех боится так?

— Спасибо, — пропищал ребенок.

— Меня зовут Фейтон Айкоз. Если у вас возникнут финансовые трудности, вы всегда можете обратиться к нам в банк «Возрождение», — он протянул мне маленький свиток, перевязанный маленькой атласной ленточкой. — Мы поможем в любое время и любой суммой. Думаю, в скором времени вам все пригодится.

Он легонько улыбнулся. А вот Юстас аж выдохнул, когда Фейтон залез в одну из карет.

Мы втроем сели в карету, причем секретарь так спешил, будто за ним зомби гнались. Я бы не удивилась, если бы и тут нежить существовала.

— Юстас, а насколько у нас все плохо? — спросила я, читая свиток.

Обычная визитка — вклады, кредиты, семейное ведение финансов.

— Отец Николая владел землей, на которой выращивали изначально розовых пони, потом единорогов.

Что-то я не припомню никаких животных хотя бы рядом с домом.

— Они в другом месте?

— Нет, нет. Они все в фамильном поместье. Раньше были.

— Насколько раньше? — спросила я, прикидывая масштаб катастрофы. Дом-то огромный.

И если и тут надо налоги платить и коммуналку, то нам, мягко говоря, мягкое заднее место.

Юстас скривился, поглядывая на Николая.

— Единорожки пропали, когда мне было столько, — Николай показал пять пальцев. — Пони я не помню.

— Юстас?

— Отец Николая — банкрот, — ответил юрист.

Чудесно! Нам еще и жить не на что.

— Как? А я тогда здесь зачем?

— Дом. Пока жива мать, то дом никто не заберет, — Юстас замешкался.

— Продолжайте, — я как-то неправдоподобно улыбнулась.

— Но тут такая ситуация. Дом заложен в банк за долги.

У меня медленно поползли брови на лоб. Размер нашей ситуации становился сравнимым с черной дырой.

— А дядя?

— Клейтона Даффа не было здесь около семи лет, насколько я знаю. Мы с Терри Клейтоном — отцом Николая, не знали, вернется он или нет. И я тоже думал, что тот не вернется сейчас. В любом случае, вы всегда можете с ним договориться.

С этим морозильником? Ладно, с сексуальным морозильником, но все равно!

— Так. Я согласилась съездить с Николаем на кладбище, но я не подписывалась на отработку чужих долгов. Напомню — я даже не мать ему, — прошипела я.

— Нет, нет, что вы. Я краем уха слышал, что господин Клейтон Дафф хочет остаться в Визарии — это город-столица, где мы сейчас находимся. По закону Николай — наследник дома, если жив один из родителей. Но если оба мертвы — наследство переходит по ближайшему родству. Точнее, к дяде. Но вы можете попробовать договориться с господином Клейтоном на выкуп дома с долгами.

Сомневаюсь, что он согласится после нашего разговора на кладбище.

— Предлагаете обмануть его и продать дом с долгами?

— Нет, ни в коем случае! Я поставлю в известность господина Даффа. Проблема в том, что сумма долга составляет стоимость дома…

— Стойте! — я выставила руку вперед. — Вы хотите сказать, что ребенок остается на улице?

— Я не хочу на улицу, — всхлипнул Коля.

— Теоретически я бы могла забрать его в свой мир.

— Но фактически мы не можем в нем жить. Только взаимодействовать, — тут же отметил Юстас. — Есть еще вариант отправить мальчика в приют.

То есть у нас ничего нет, семья в долгах, а Николая отдать в приют — один-единственный вариант. Да, цинично. Но стоп. У нас есть крыша над головой, пусть она и не совсем наша. Так, придумать можно будет, что делать. Вон устроюсь на работу, если тут женщинам позволено работать. Может, оставим этот дом, возьмем какую-нибудь квартиру поменьше в городе.

Коля улегся мне на колени, обняв двумя руками. Я провела рукой по его слегка вьющимся волосам, выпрямляя их. Нет, я же не совсем сволочь, чтобы оставить ребенка одного, когда он попросил о помощи. Просто было бы это не так нахрапом. Хотя не поверила бы я ему, заявись он ко мне домой и расскажи о своем мертвом отце и о том, что он дракон.

Пожалуй, некоторые вещи не стоит говорить при ребенке, но тут уже выбора просто нет. Я могу его бросить вот прямо сейчас, пока не привязалась. И вообще, у Коли есть дядя. Родной, между прочим. Что, он бросит ребенка на произвол судьбы? Или отдаст в приют?

Попробуем договориться!

Я вообще не знала, как работают законы в этой стране. Но тоже разберемся.

— А банк пока не требует нас выселить?

— По закону, пока есть мать, то дается срок, оговоренный с отцом. У господина Даффа был оговорен срок в пять лет. Четыре уже прошло. У вас есть всего лишь год, чтобы вернуть золото в банк.

Час от часу не легче. То есть получается, что Колин папа даже и не думал возвращать долг. Раз за четыре года сумма так и не поменялась.

— Продлить срок?

— Вряд ли женщинам разрешат, — Юстас вновь скривился. — Я-то ничего против не имею, но женщины меньше получают на любой из работ. Сами поймите — ваша задача рожать детей, воспитывать их, следить за кровом и слугами. А добыча целиком и полностью лежит на плечах мужчины. Разве что вы можете удачно выйти замуж или пойти работать прислугой. Но даже прислуге требуются рекомендации, репутация…