Здравствуйте, я ваша мама! - Полина Нема

Дом казался удивительно оживленным, по сравнению с тем, когда мы уезжали. В нем, будто муравьи-трудоголики, сновали слуги. По крайней мере, я за них приняла людей в чепчиках и в коричневых платьях из грубой ткани с метлами в руках. Каждая порхала из комнаты в комнату, наводя порядок. А вот мужчины выносили старую мебель. Еще при входе мы заметили целую груду наваленного хлама.

— Это еще что происходит? — я уставилась на Юстаса.

Неужели это ко мне так прислушались?

— Без понятия, — толстяк почесал лысину.

Ладно. Я двинулась вперед и остановила первого мужчину, который выносил стул.

— Что здесь происходит?

— Так это. Хозяин умер, мы мебель выносим. Приказ у нас.

— От кого?

— Так это. От нового хозяина — Клейтона Даффа.

Какого? Мы же на похоронах были всего лишь пару часов, а тут… Тут уже все выносят.

— Юстас! — чуть ли не крикнула я.

— Без понятия, — прошептал он. — Я не в курсе происходящего.

Мужчина и сам недоуменно смотрел на происходящее.

— Вы же это раньше могли сказать!

— Я не знал, — ответил он, жалобно посмотрев на меня.

Да что ж тут происходит?

— Это же моя игрушка! — крикнул Коля, когда служанка вынесла огромного плюшевого единорога. Мальчик вырвался и вцепился в игрушку, которую служанка тут же отпустила и с ужасом уставилась на него.

— Ты не имела права ее трогать! — крикнул Коля совсем недетским голосом. Мне на миг показалось, что земля разверзлась, и из глубин ада раздался этот голос.

Служанка пошатнулась от огня, вспыхнувшего перед ней, исходившего от ребенка. Да я и сама отскочила на ногу Юстаса, который тут же ойкнул.

Я, пожалуй, не буду ссориться с ребенком. А то это чревато последствиями.

— Смотри, какая у меня игрушка, — Коля довольно посмотрел на меня.

Да, дома нет, зато игрушка красивая — белоснежный единорог с золотым рогом — есть.

Мы присели на диванчик, который добросовестные слуги успели вынести. Коля начал играться с единорогом. Тот скакал по обивке, как по полю.

Я подошла к двери, в которой тут же встали двое мужчин.

— Без хозяина — нельзя входить.

— Господин Дафф принял решение отправить ребенка в приют, — услышала я за спиной женский голос.

Я никогда не думала, что у меня может дергаться глаз, но именно сейчас мое веко дернулось несколько раз.

Я обернулась и увидела симпатичную миниатюрную блондинку с миловидным лицом и огромными голубыми глазами, а взгляд такой стальной и строгий, что даже мне стало не по себе. На ней было черное платье в пол.

— Юстас, — я повернулась к секретарю, который упорно делал вид, что хочет слиться с окружающей обстановкой. Да только красное лицо выдавало его. — Есть что-нибудь еще, что вы забыли мне сказать?

— Я не знаю, — промямлил он.

— А вы, собственно, кто? Господин Дафф говорил, что в дом должен прибыть юрист и ребенок, — продолжила блондинка. — Мы уже вызвали людей из приюта, и Николая заберут туда. Вы из приюта?

Она смотрела на меня, не отводя глаз. Такой знакомый взгляд. Где-то я сталкивалась с ним. Ах, да. На кладбище. Только там так смотрел дядя Николая.

— А вы? — вежливо спросила я.

— Я юрист господина Клейтона Даффа.

Такой молодой специалист рядом с таким мужчиной? Да, да. Она просто юрист. А у нас тут походу еще и дуэль намечается.

— Нет! Я не хочу! Это мой дом! — закричал Николай, что мне аж по сердцу ножом прошло.

С детских рук сорвалось пламя, долетело до блондинки, которая просто словила его, а потом помахала перед собой, сбивая.

— Николай, прекрати, — я одернула ребенка, хотя мне казалось, что это то же самое, что вежливо попросить разъярённого медведя не нападать.

Если он сейчас выпустит в меня пламя, то останутся от Каролины только кости да горстка пепла.

Но мальчик подхватил свою игрушку и побежал, а я за ним.

— Коля, стой! — крикнула я, нагнав его.

Присела на корточки перед ним, удерживая за руки. Столько безграничной боли в детских глазах я не видела ни разу. И даже несмотря на то, что это не мой ребенок, мне захотелось за него весь мир порвать. Материнский инстинкт беспощадный, когда пробуждается.

— Ты меня слушаешь? — спросила его, видя, как он отвел глаза.

Нельзя сейчас потерять контакт с ребенком.

— Николай, я понимаю, что тебе сейчас ужасно больно.

— Я не хочу в приют. Я хочу быть дома с папой, — прошептал он, прижав своего единорога. — Это ведь мой дом.

— Послушай, ты сейчас должен принять все как есть. Как бы сейчас ни складывалась твоя жизнь, ты должен оставаться сильным. Ты же дракон?

Мальчик кивнул. А я спросила, чтобы точно быть уверенной, что не ошиблась.

— Так вот, драконы сильные и все выдерживают, — я пыталась подбодрить его.

— Но… но я слышал… — малыш всхлипнул. — Если будет мама… то и дом не заберут.

— Я сделаю все, что в моих силах. Но и ты должен понимать, что я не житель этого мира.

— Сделаешь? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Я постараюсь.

Надежда умирает последней, главное, чтоб не в конвульсиях. Я же тоже завишу от крыши над головой. Нащупала кристалл возврата в кармане. На месте.

Хотя будем реалистами — я ничего не могу сделать. В этом мире я вообще на случайных правах. Тут как бы самой вернуться домой. А с другой стороны — рожают же у нас детей без копейки за душой. Будет зайка — будет и лужайка. И находят же как-то выход. А в моем случае будет драконенок — будет и пещерка? Срочно ищем принцессу для дракона. Только дракон будет жить у принцессы. С мамой. За драконом еще сопли подтирать надо.

Что ж там за дядя такой, что сходу ребенка на улицу выставляет?

— Соберись, хорошо? Постараемся поговорить с твоим дядей. Ты его видел раньше?

Николай замотал головой из стороны в сторону. Так они даже не виделись. Тогда понятно, почему дядя сразу убирает его из дома. И папа Коли тоже не общался с братом, получается.