Связанные браком - Вероника Касс

Я сделала пару шагов, приблизившись к странному мужчине, и поняла, что он не смеялся, а плакал.

О единый и матушка Мигрис, кто же он?

Незнакомец отнял от лица руки и глупо улыбнулся, в глазах у него стояли слезы, а на щеках были мокрые разводы. Я первый раз в жизни видела, как плакал мужчина. Присела рядом с ним и положила ладонь ему на плечо.

— Вы были знакомы, — тихо, не спрашивая, а подтверждая очевидную истину, произнесла я.

— Мы и с тобой были знакомы, Милли. Ты меня и правда не помнишь? — Мужчина прислонился спиной к столу, громко стукнувшись затылком, и, еле раскрывая губы, тихо продолжил: — Миэр. Меня зовут Миэр, я учился вместе с Мики.

— Простите, — я слегка смутилась, отчего-то чувствуя себя виноватой, — я мало что помню. Зелье забвения девятого уровня десять лет назад, но что-то пошло не так, — грустно улыбнулась и перевела взгляд в сторону от мужчины. — Теперь собственная память играет со мной в странные игры. Но я помню, как звали нашего с Мики отца, вас так же, Миэр. — Я потерянно улыбнулась и замолчала. Тяжело было говорить о родителях.

— А Мики? — Он распахнул глаза и уставился на меня. — Она что, тоже выпила зелье? Не понимаю, как вообще так получилось…

— Нет, она ничего не пила. Но все равно не помнит совершенно ничего. Ничего, ат Миэр, понимаете?

Посмотрела на брюнета со значением, я уже взяла себя в руки и размышляла трезво. Почти трезво.

— Это ты так мягко намекаешь, что не дашь нам с ней увидеться? — хохотнул мужчина. — Так я тебя и спрашивать не стану.

— Ей семнадцать! — выкрикнула я, понимая, что отмолчаться у меня не получится.

Это был контраргумент, мужчина заливисто рассмеялся, тогда как я с абсолютно серьёзным лицом и закушенной губой дожидалась, пока он не закончит. Когда Миэр все же прекратил смеяться аки конь и повернулся ко мне, я решила его добить.

— А ещё она блондинка. Натуральная. Со спящей стихией, причем я понятия не имею, какой именно.

Все. Теперь я рассказала ему все. Поостеречься бы незнакомца да болтать поменьше, но слова из моего рта лились бурной рекой.

— То есть ты серьёзно? — Миэр задумчиво сдвинул брови и постучал пальцами по колену, глядя при этом на меня как на умалишенную.

— Абсолютно. Она помнит только последние десять лет и ничего не знает об АКЭМе. Я, в общем-то, недалеко от неё ушла, — пожала плечами, выдавая свою растерянность, — но мы не вернемся туда, это факт.

— Говори за себя, Мелания!

Мужчина резко поднялся, скидывая мою ладонь со своего плеча, и зло уставился на меня сверху вниз.

— Если тебя никто не ждёт, это не значит, что о Мики некому было горевать и что её никто не искал. Самодурство-то какое. Неудивительно, что твой муж и тот траура не выдержал! — Миэр прокричал обидные слова и, развернувшись, направился широким размашистым шагом на выход.

А я осталась сидеть на прежнем месте и ни единого глотка воздуха сделать не смогла, последние слова мужчины вышибли из меня весь дух.

Эдвор женился… Весьма ожидаемо — и в то же время всего два слова убили меня заново. Я думала, что во мне не осталось ничего живого, но теперь понимала, что что-то все же да было. И сейчас на остатках моего больного сердца огненные духи плясали поминальный танец.

Перешагивая порог кабинета, Миэр наступил на ключи, раздавив каблуком черной лакированной туфли красивый и дорогой моей памяти брелок в виде собачки. Когда Мики было двенадцать, она целых два месяца тратила лишь половину денег, предназначенных для обедов в школе, и, накопив нужную сумму, купила для меня брелок в подарок.

Я словно из транса вышла, когда услышала хруст пластмассы. Прогнала прочь все свое так неуместное сейчас горе и, выбросив руку вперед, прошептала мощное заклинание, вложив в него половину имеющегося у меня резерва.

Каким бы сильным магом ни был ат Миэр, но, чтобы разрушить огненную стену, загородившую ему путь, мужчине придётся сильно постараться.

Сразу после вспышки пламени я поднялась и провела ладонями по щекам, собираясь смахнуть слезы, но обнаружила, что лицо было сухим. Только в этот момент я поняла, что сдержалась и так и не заплакала. Все же я изменилась. Эти десять лет заставили измениться меня. И сейчас я не собиралась молча смотреть на то, как рушится моя жизнь.

Легкими, невесомыми шагами подошла к магу и, встав за его спиной, прошептала:

— Это был подарок Микаэлы, — провела пальцами по напряженным плечам мужчины, смахивая невидимые пылинки, — вы же не хотите раздавить и саму Мики точно так же, ат Миэр?

— А ты и правда изменилась…

Я проигнорировала его слова и, фыркнув, продолжила:

— Сестра не похожа на себя прежнюю, она стала более ранимой. Я не хочу травмировать ее зря. Если бы она хоть что-то помнила, был бы другой разговор. К тому же перед тем, как выгорел её огонь, она наказала мне никогда не возвращаться в АКЭМ. Я мало что помню, но такие вещи тяжело забыть.

Мужчина развернулся и уже более осмысленным взглядом посмотрел на меня.

— Что с ней произошло?

— Радует, что вы созрели для конструктивного диалога. — Я улыбнулась и, заставив мужчину отодвинуться, забрала ключи у него из-под ног, затем повернулась и пошла к своему разворошенному столу с документами. Присев и скрестив руки, не дожидаясь мужчины, я начала короткий рассказ: — Она защищала меня и не справилась с силой собственного заклинания. Мики умирала, и я не придумала ничего, кроме как использовать силу своего обручального кольца.

— Артефакт королевского рода? — взволнованно перебил меня мужчина.

— Да, кольцо, подаренное мужем и призванное защищать его род. Мики не относилась к его роду, потому и эффект получился столь необычный: она стала ребёнком, не помнящим ни единого мига своей жизни, да ещё и блондинкой. — Глупо было с моей стороны зацикливаться на цвете ее волос, но у сестры стали не только волосы белыми, она в один миг словно выцвела вся.

— Я думаю, дело в другом, — подвёл итог Миэр, — к ней перешла сила аты Катрионы.

— Матери Эдвора? — я повысила голос и с трудом сдержала себя, чтобы не подскочить с места. — Как такое возможно?

— Она тоже была в вашем замке в день восстания.

— Не помню… — Я растерянно качнула головой и приложила пальцы к вискам, в которых внезапно запульсировало с такой силой, будто в голове зазвонили колокола.

Я прошептала заклинание, выпустив из кончиков пальцев маленькую искорку огня себе же в голову, исцеляя. Но ожидаемого эффекта не последовало — боль не прошла.

— Блок на воспоминания, причём собственноручно вами и поставленный, ата Мелания, — правильно расценив мое поведение, просветил меня мужчина.

— Кто вы? — недовольно поморщилась я.

— Я же уже…