Его темная целительница - Кира Крааш

– Умеешь ездить? – удивился он.

– У меня богатая биография, – хмыкнула я.

– Боюсь даже представить, – пробормотал Валентайн.

В итоге спустя полчаса из Темнейшей академии выехали двое – я на серой лошадке, которой запретила колоть транквилизаторы, и Валентайн на гнедом коне. Конь, кстати, был из той особенной непугливой породы. В итоге моя серость задала такого стрекоча, в попытке удрать от темного мага, что до города мы домчали на третьей магической скорости.

Вчера я не успела как следует рассмотреть городок, а сегодня поняла, что смотреть-то и нечего. Небольшой вокзал, ратуша, рынок, кофейня, трактир, пара мастерских и магазинчиков, и, в общем-то, и все. Я ожидала, что возле Темнейшей академии будут жить исключительно темные маги, но здесь жили и обычные люди, и даже один светлый маг затесался – начальник городской стражи. Пьяница, бездельник и взяточник.

Мы спешились и оставили лошадей в таверне. Валентайн ловким, привычным движением кинул монетку мальчишке-конюху и кивнул на вход:

– Завтрак?

– Да, было бы неплохо, – согласилась я, внезапно не вспомнив, когда последний раз ела.

В таверне было удивительно прилично. Строго говоря, ее даже таверной нельзя было назвать – слишком чисто было внутри. Чистые столы, никаких подозрительных личностей, опрятные подавальщицы.

– Нам два завтрака, будь любезна, – подмигнул он хорошенькой девице в фартуке, приобняв за талию.

– Сию секунду! – хихикнула та и упорхнула.

– Ты со всеми девушками так обходителен? – спросила я, занимая столик у окна с веселенькими занавесками.

– О нет, – усмехнулся он. – Только с теми, кому хочу вложить в кармашек лишнюю монетку.

Я удивленно приподняла брови.

– Хозяин не любит, когда я приплачиваю его персоналу.

– Оу.

Я рассматривала утренний город в окне. Напротив таверны открывалась пекарня, туда уже успело зайти несколько человек, а один мальчишка выбежал, на ходу надкусывая горбушку хлеба. Было в этом что-то умиротворяющее, родное. Если забыть о том, что напротив сидит темный боевой маг, а сама я прячусь от Бешеного принца в Темнейшей академии.

– О чем задумалась? – нарушил тишину Валентайн.

– Ни о чем, – соврала я.

От дальнейшей беседы меня спас завтрак. Впрочем, это было что-то ближе к обеду: яичница из пяти яиц на сале, каша с орешками и фруктами, нарезка буженины и свежий хлеб. Огромный графин морса и по маленькой чашечке кофе каждому.

– Пресветлый княже, меня все-таки сожрали на том мосту и теперь я на небесах отъедаюсь, – пробормотала я, накидываясь на еду.

– Фу, красавица, что за непристойная ругань в моем присутствии, – скривился Валентайн.

Я даже не стала тратить время на ответную шпильку – еда была слишком хороша, и разговор продолжился лишь когда наши тарелки опустели.

– Признаться честно, я думал, ты сейчас начнешь закатывать глаза от плебейской еды.

– Будь мы с тобой знакомы чуть ближе, у тебя подобный вопрос даже не возник бы.

Валентайн расплатился за еду, и мы покинули таверну.

– Что же мешает нам познакомиться поближе? – спросил он, предложив мне локоть.

Вопрос показался мне глупым и дешевым флиртом, а потому я его проигнорировала, задав свой:

– Не помню семьи Сатор среди благородных, – задумчиво сказала я, опираясь на его руку.

– О, моя семья не любит публичности.

– Так сильно не любит, что ее нет ни в одном пыльном геральдическом талмуде? – с сомнением спросила я.

– Я же не спрашиваю, почему дочь дома Ромаро сбежала в Темнейшую академию, – парировал Валентайн.

– Туше.

Мы почти успели дойти до ателье, когда я услышала мелодичный цокот каблучков. Навстречу нам шла девушка. О, она была красива. Той холодной, высокомерной красотой стервы, что сводит с ума неокрепшие мужские, кхм, умы.

Одетая в остромодное платье по фигуре с изящной прической и шикарным ювелирным гарнитуром, она напоминала мне о тех жутких вечерах, проведенных на светских раутах. И я бы даже, наверное, осенила себя пресветлым символом и поплевала через плечо, если бы эта красотка прошла мимо.

Но нет, не свезло.

С неумолимостью телепортационного круга эта девица шла на нас. Точнее, на Валентайна.

– Ва-лен-та-а-айн! – выдохнула красотка, – куда же ты пропал, негодник?

И она погрозила ему ярким наманикюренным пальчиком.

– Мария, – обезоруживающе улыбнулся маг, – чудесно выглядишь.

– Ну еще бы, – фыркнула Мария, поправив специально выпущенный для таких случаев локон. – Я же все-таки дочь мэра, а не какая-нибудь…

Тут меня окинули чисто женским, оценивающим взглядом, и вынесли вердикт.

– …нищенка. Ты что, променял меня на благотворительность? – сверкнула размалеванными глазами дочь мэра.

Справедливости ради, выглядела я и правда так себе. Впрочем, чего еще ожидать от дорожного платья, из которого я не вылезала последние несколько суток?

– Мария.

Одно слово, и девица мгновенно поникла, потухла и даже стала как-то меньше объемом. И я сразу узнала эту жесткую, властную интонацию – именно она тогда поразила меня даже сквозь обморочную дрему. От веселого, немного ехидного парня не осталась и следа – рядом стоял очень сильный темный боевой маг, и ему определенно не понравилось то, что ляпнула Мария.

– Прости… я просто так соскучилась… вчера был прием, и ты даже не пришел. А я так тебя ждала! – девица была неглупа и сменила тактику с претензий на нытье.

Обычно это работает, но, видимо, не с этим парнем. Валентайн приобнял меня за плечи и ровным тоном произнес:

– Рад был увидеться, Мария.

И повел меня дальше по улице. Я дернулась, пытаясь вывернуться из захвата, но меня держали крепко.

– Отпусти! – прошипела я.

– Ни за что! – прошептал Валентайн. – Иначе она решит, что я совершенно свободен.

– Ты и так совершенно свободен, и я тут ни при чем!

– Неправда, я, между прочим, почти помолвлен!

– Тем более! Пусти, ну!

Темный маг, наконец, разжал пальцы на моем плече. Зеленые глаза смеялись и чуть светились от переполняющей его магии. И мой рассерженный вид его никак не трогал!

– Пришли, красавица.

– Куда? – не поняла я, все еще злясь на парня.

– Ателье для девушки, чей багаж вчера сожрали.