Небо примет лучших - Ирина Сон

– Пошёл вон!

– Но, мой принц, нам нужно записать ход вашей ночи! – жалобно ответили ему.

– Возьми кисточку! – рявкнул принц. Его голос предательски дал петуха, что разозлило Чана ещё больше. – Ищи где хочешь, но достань!

– Но где я сейчас достану кисточку? Они же есть только в библиотеке! Это очень далеко! – рыдал евнух. – Помилуйте, мой принц, меня же накажут!

– Твои проблемы! – ответил добрый ребёнок и закрыл дверь.

Я замер, когда в меня вонзился пышущий злобой взгляд. Удивительно, но эта ярость принесла мне некоторое облегчение – случилось то, к чему я готовился.

Принц Чан подлетел ко мне, схватил за ворот – я закрыл глаза и расслабился, готовясь испытать силу его кулаков. Губы распахнулись, глотая воздух. Сердце заколотилось. Во мне дрогнула каждая венка, каждая жилка, по которым неслась кровь – и каким же наслаждением было это чувствовать!

– Значит так, лучший наложник Октай, – медленно, чётко и едва слышно произнёс принц Чан мне на ухо. – Сейчас ты доедаешь всю эту еду, а потом идёшь в мой кабинет и до утра оттуда не выходишь. Когда тебя спросят, ты скажешь, что передача энергий состоялась успешно. Как именно – придумаешь сам. Уверен, опыта у тебя хватит. Всё понял?

Я моргнул перед тем, как осознал, что принцу хотелось ночи ровно в той же степени, что и мне.

– Да, мой принц, – ответил я шёпотом и вздохнул, чтобы вернуть лицу спокойствие и приветливость. Судя по подозрительному прищуру принца Чана, он расценил мой вздох как-то неправильно. И я поспешил добавить: – Я, конечно же, выполню ваш приказ. Я тоже считаю, что вы сами можете выбрать себе наставника в любовном искусстве. Но этот евнух сейчас доложит обо всём старшему евнуху. Тот явится сюда с набором кисточек для каллиграфии, чтобы лично проследить за выполнением приказа. Если же вы изъявите нежелание, старший евнух разбудит мою госпожу. Моя госпожа придет сюда и… И нам, как ни прискорбно, всё же придется выполнить приказ… Если этот наблюдатель послушен. В противном случае он никуда не пошёл и сейчас уже подкрался обратно к двери. За дверью-то скрип пера не слышно.

– Намекаешь, что мне лучше подчиниться сейчас? – нахмурился принц Чан и отступил, сжав кулаки.

На мгновение показалось, что он меня ударит. Я отшатнулся и замотал головой:

– Ни в коем случае! Я предлагаю устроить небольшое представление. Кто бы ни пришёл под дверь, он не захочет прерывать вас и положится на свой опыт – сделает записи по звукам.

Я хлопнул ладонью по столу, вырвал из причёски самую тяжелую заколку, бросил её на пол и громко ахнул:

– Принц Чан, прошу! Я же не виноват!

Принц Чан поморщился, но кивнул, задул свечи и прокрался к кровати.

Мой стон из болезненного стал сначала изумлённым, а потом довольным:

– Что вы делаете? О-о-о… Мой принц! Нет-нет, дайте я!

Я, покачиваясь, прошелся по покоям, изображая шаги двух сплетенных в объятиях людей, и с размаху рухнул на ложе, – следивший за спектаклем принц чуть не шарахнулся к краю и разгневанно зашипел:

– Ты зачем сюда?!

– Вы же не собираетесь забирать мою ян на полу? – прошипел я в ответ и, устроившись поудобнее посреди шелков, на пробу качнулся. Бамбуковые рамы под ложем сдвинулись с громким звуком, перина прогнулась, скрипнули шелковые простыни. Радостный, что кровать попалась отзывчивая, я запрыгал на ней. Принц Чан тихо сидел на краю. Тьма скрывала его лицо, но что-то подсказывало мне – оно полыхало. Спустя чашку чая я устал прыгать и рухнул, тяжело отдуваясь.

– Сейчас… Дайте немного отдышусь, – пробормотал я так, чтобы меня услышали за дверью, и тихо прошептал: – Скажите, что оставляете меня на всю ночь.

– Это ещё зачем? – возмутился принц Чан. – Ты выполнил свою роль, уходи!

– Я полагал, вы поняли, когда приказывали уйти в кабинет до утра, – удивился я. – За дверью меня ждут слуги. Они сразу поймут, что ничего не было, ведь на мне нет следов. Наблюдатель не будет больше сидеть – достаточно одной записи.

Принц Чан помедлил, но крикнул:

– Эй, там, я оставляю его на всю ночь!

Воцарилась тишина, нарушаемая нашим дыханием. На мгновение мне показалось, что я зря старался, что там никого нет, но тут за дверью послышался шорох.

– Как прикажете, – сказали в ответ. Под удаляющимися шагами скрипнули половицы – и всё стихло.

Для верности я выждал ещё немного и с поклоном покинул царственное ложе, шёпотом пожелав приятных снов. Принц Чан был в настолько хорошем настроении, что пообещал всего лишь вырвать мне язык, если я кому-то проболтаюсь, и даже поделился покрывалом.

– Иди в кабинет. Там циновка справа от входа и подушки, – прошептал он.

– Благодарю за вашу доброту, мой принц, – отозвался я и прокрался к кабинету, нащупывая дорогу.

Меня никто не тронул, и опасения были напрасными – я остался цел и невредим. Но сердце всё равно колотилось, а в животе всё сжималось. Тело ощущалось странно лёгким, словно падало куда-то. Десять лет терпения и безупречной службы пошли псу под хвост. Да, я изворачивался и всеми силами пытался улучшить себе жизнь, но на обман не шёл никогда. От собственной наглости захватило дух. К горлу подступила паника. Лучший слуга никогда не должен обманывать, ведь дорога в Небеса навсегда закроется!

Но остановиться и сделать всё правильно я просто не мог. Это было выше моих сил.

На полпути к кабинету меня озарило, что принца будут проверять, а я даже не оставил след своей энергии. Ведь для этого нам необязательно сливаться так, как это делают мужчина и женщина – достаточно моего сосредоточения и объятий. Долгих, на всю ночь, кожа к коже. Этого, конечно, было бы недостаточно для передачи жизненных сил. И мы нарушили бы главное правило – не спать с господами в одной постели. Но принц уже показал, что дворцовые правила для него скорее пожелания, а не свод законов. Мне же… Одна бессонная ночь в обнимку с юношей – крохотная цена за искупление.

– Мой принц? – не выдержал я, когда уже был на пороге кабинета.

– Что?

Я открыл рот и, собираясь с духом, зашёл издалека:

– Почему в вашем крыле нет кисточек? Что вы с ними сделали?

– А… Это… – сонно пробормотал принц. – Сделал из них дворец. Там, в дальнем углу стоит. А про перья прочитал в трактате об истории северных царств, давно уже… Оно неудобное: царапается, кляксы оставляет… Вот и пригодилось.

Я сглотнул бившееся в горле волнение и