Королевская судьба - Морган Хауэлл

Затем она продолжила свой рассказ.

– Пять зим назад бабушка заболела. Вода наполнила ее легкие, и Дин-ят сказала, что скоро она присоединится к Мут ла. Говорят, что Великие Матери видят глазами Мут ла, как приближается смерть, и могут узнать, кто станет следующей королевой. Бабушка выбрала Зет-ят, та же Великая Мать выбрала тебя.

– Она выбрала меня, потому что у нее не было другого выхода, – сказал Дар. – Я была там только матерью уркзиммути.

Нир-ят проигнорировала замечание Дара.

– Тебе следует знать, что бабушка не присоединилась к Мут ла после дарования Фатмы. Она осталась в этом мире.

– Она выздоровела? – спросила Дар.

– Как она могла? – ответила Нир-ят. – Она была мертва.

– Я в замешательстве.

– Когда мать принимает Фатму, она и ее дух становятся единым целым. Когда Великая Мать передает Фатму другой, ее дух уходит.

– Так что же произошло? – спросила Дар.

– Бабушка стала призраком, и с ней обращались как с призраком. Никто с ней не разговаривал. Все вели себя так, словно ее не было.

– А если я передам Фатму...

– Я не говорю о тебе, – быстро сказала Нир-ят. – Мне запрещено говорить о том, что произойдет.

– Запрещено мутури?

Нир-ят сделала вид, будто не услышала вопроса Дара.

– Я говорю о бабушке. Моей бабушке, которая смотрела на меня одинокими глазами, пока я... – Нир-ят снова была готова расплакаться. Она сделала паузу, чтобы успокоиться: – Я молчала, потому что неестественно говорить с теми, кто умер.

– Это были слова самой Мут Маук, когда она сделала меня королевой! – сказала Дар.

– Что ж, ей следовало бы знать, – ответила Нир-ят. – Надеюсь, она не задержалась, как бабушка.

– Не стала.

– Теперь, повинуясь мутури, я прошу тебя отдать Фатму другому.

Дар схватила сестру за руку.

– Скажи мутури, что я слышала, как ты говорила о том, чтобы отдать Фатму другому. Скажи ей вот что: Я подумаю над твоими словами. – Дар надеялась, что эти слова позволят Нир-ят ответить правдиво, когда Зор-ят станет расспрашивать ее об их разговоре. Дочери должны были слушаться своих мутури, и Нир-ят, похоже, была огорчена своим непослушанием. Это заставило Дар полюбить ее еще больше.

После поучительного рассказа Нир-ят Дар сразу же перевела разговор на нового велазула Тир-ят. Нир-ят рассказала все подробности романа, а затем посвятила Дар в другие сплетни. Зал клана Ят был размером с небольшой город, так что рассказать было о чем. Вскоре Нир-ят увлекла Дар историей о матери с двумя велазулами. Ни один из них не знал о другом, пока оба не навестили ее в один и тот же день. После того как Нир-ят описала последовавшую за этим ужасную ссору, она сказала в заключение: «Так что она поняла, что иметь одного велазула лучше, чем не иметь ни одного».

Дар и Нир-ят проговорили до полудня, прежде чем Дар вернулась к теме ее правления.

– Нир, ты можешь научить меня, как правят Великие Матери?

Нир-ят мгновенно погрустнела.

– Это не мое дело.

– К кому я могу обратиться? К мутури? К Мут-ят?

– Мутури заставит меня повторить каждый твой вопрос, так почему бы не спросить ее саму?

Потому что, в отличие от тебя, она попытается меня обмануть, подумала Дар.

– Кроме того, – добавил Нир-ят, – я была еще молода, когда умерла бабушка. Вскоре после того, как Зет-ят стала Мут Маук, она ушла в Тайбен и больше не возвращалась.

Дар задумалась над ее затруднительным положением, а затем ответила.

– Хай. Я должна спросить мутури.

Она сменила тему и поговорила с сестрой о других вещах, а потом спросила:

– Как звали бабушку до того, как она стала Мут Маук?

– У нас было общее имя.

– Ее звали Нир-ят?

– Хай.

– А ее сестру Даргу-ят? – спросила Дар, стараясь говорить игриво.

– Тва, – прошипела Нир-ят. – Кто бы назвал свою дочь Даргу? Хорек. Ее зовут Мера.

– Так она еще жива?

– Да, но она так стара, что ее дочь возглавляет ханмути.

Узнав все, что ей было нужно, Дар предоставила разговору блуждать, где придется. Но вскоре после ухода Нир-ят Дар позвала одного из сыновей, стоявших у ее ханмути. Он вошел и поклонился.

– Хай, Мут Маук.

– Не знаешь ли ты, где живет мать по имени Мера-ят?

– Хай. В ханмути ее дочери. Это в самой старой части зала, возле бассейна из черного камня.

– Отведи меня туда, а потом никому не говори об этом.

5

Услышав стук в дверь своего хозяина, Корик осторожно подошел к ней. Солнце уже садилось, и в Тайбене участились случаи ограбления. Дом богатого купца был главной мишенью. Корик приоткрыл глазок и увидел стоящего на улице человека неприглядного вида. Его грубое лицо имело пустое выражение. Корик заметил, что его щеки постоянно дергаются, а подбородок покрыт слюной. Рядом с мужчиной стояла ручная тележка, накрытая красивым гобеленом. Корик решил, что это краденое, но он знал, что его хозяин никогда не сомневался в выгодной сделке.

– У меня есть кое-что для вашего хозяина, – мертвым голосом произнес мужчина. – Открой дверь.

Корик улыбнулся этой простодушной уловке.

– Думаю, нет.

– Тогда посмотри внимательно и скажи своему хозяину, что я принес.

Корик наблюдал, как мужчина приподнял угол гобелена и увидел почерневшее лицо с пристальными глазами.

– Повинуйся мне, – сказало лицо. Мысли и воля покинули разум Корика. Когда он сказал: «Да, хозяин», то произнес это тем же безжизненным тоном, что и человек с ручной тележкой.

Балтен был раздосадован внезапным появлением Корика, и он дал слуге это понять.

– Стучись, собачье отродье, прежде чем войти.

Корик, казалось, не был обеспокоен гневом своего хозяина.

– Пройдемте в прихожую, – сказал он ровным тоном, которого Балтен никогда раньше не слышал. – Ты должен встретиться кое с кем.

– Должен? Действительно, должен! Я встречаюсь с кем хочу. Оставь меня и вышвырни из моего дома этого наглого незваного гостя.

Вместо того чтобы подчиниться, Корик схватил Балтена за руку и стал тянуть его к двери. Балтен несколько раз ударил его по лицу, но Корик не дрогнул, утаскивая хозяина. К тому времени как они добрались до лестницы, Балтен перестал сопротивляться. Когда он оказался в прихожей, перед ним предстало