Королевская судьба - Морган Хауэлл

странное зрелище. Грязный, неопрятный человек стоял у пустой ручной тележки. Его лицо было оживлено постоянным подергиванием, в остальном оно было пустым. По бокам от него стояли двое слуг Балтена. Лица обоих были одинаково пусты. В зал втащили стул, на котором восседал самый гротескный член ансамбля – человек, похожий на обугленный труп. Его колени прикрывал изысканный гобелен.

Несмотря на свой ужас, Балтен собрал все свои силы и обратился к почерневшему человеку.

– Как ты смеешь вторгаться сюда? Что ты сделал с моими слугами?

– Теперь они мои слуги, – ответил незваный гость. Его голос, хотя и низкий и хриплый, был властным. Он указал безруким рукавом на одного из слуг Балтена.

– Перережь себе горло.

Без колебаний и намека на эмоции мужчина достал из туники небольшой нож и перерезал себе шею. Затем он стоял неподвижно, пока жизнь не вытекла из него и он не рухнул. Балтен в изумлении уставился на него.

– Он бы так же спокойно перерезал горло и тебе, – сказал человек в кресле. – Или я мог бы поработить тебя, как его, и отдать тот же приказ.

– Кто... Кто вы? Чего ты хочешь?

Обугленный человек оскалил зубы в ужасающей ухмылке.

– Ты знаешь меня. Я был королевским магом.

– Отар? Говорят, ты мертв.

– Не умер. Я трансформировался. Мое тело пострадало, но я получил компенсацию. Я могу овладевать умами одним взглядом и получать полное повиновение.

Балтен попытался сглотнуть, но в горле пересохло.

– Ты собираешься лишить меня разума?

– Мои рабы полезны, – сказал Отар, – но они быстро становятся такими же, как Наггл.

Он указал на слюнявого, дергающегося человека.

– Он продержался дольше всех, но уже почти исчерпал себя. Я хочу, чтобы ты был цел.

Балтен попытался улыбнуться.

– Я рад.

Отар улыбнулся в ответ. Вид был отвратительным.

– Так и должно быть.

– Зачем ты это делаешь?

– Я могу различать твои мысли, поэтому отвечу на твои истинные вопросы, – ответил маг. – Мне не нужны ни твое богатство, ни твоя жизнь. Да, ты получишь выгоду. Более того, я сделаю тебя богаче. Намного богаче. И я улажу этот вопрос с Мальтусом. Мне достаточно взглянуть в его глаза.

– Как ты узнал о Мальтусе?

– У тебя нет от меня секретов. Я знаю, что ты обхаживаешь жену Корика. Не волнуйся, Корику уже все равно. Ты беспокоишься, что твой младший не от твоего семени. Приведи свою жену, и я узнаю правду. Этой весной ты отравил торговца тканями из Лувейна ради его товаров. Мне продолжать?

Балтен молча смотрел на Отара.

– Хорошо, – сказал Отар. – Мне нужен человек, который будет действовать как мой агент. Кто-то знакомый со двором, но незаметный. Я останусь в тени, а ты будешь служить моим лицом и руками. Взамен ты будешь процветать.

Прежде чем Балтен успел произнести хоть слово, Отар ответил на его мысли.

– Богатство сделает тебя более полезным. Тебе нужно лишь делать то, что я скажу. Богатство меня не интересует, хотя я командую многими ворами. То, что они принесут, например этот гобелен, ты можешь оставить себе. Согласен ли ты служить мне?

Балтен начал было отвечать, но потом понял, что его мысли открыты.

– Сир, вы уже знаете мой ответ.

Отар сверкнул еще одной гротескной ухмылкой.

– Ты быстро учишься. Это хорошо. Завтра пригласи Мальтуса в этот дом. Подойдет любой предлог. Чтобы продемонстрировать свою благосклонность, я разрешу с ним твои проблемы.

Балтен счел нужным поклониться.

– Благодарю вас, сир. Не скажете ли вы мне, почему вы желаете моей помощи? Раз богатство вас не интересует, чего вы желаете? Власти?

Без какого-либо жеста со стороны мага Наггл и стоявший рядом с ним слуга повернулись, чтобы вцепиться друг другу в горло. Отар смотрел, как они душат друг друга, пока оба не истекли. Затем он хрипло захихикал.

– Власти? У меня много власти. Я хочу иметь возможность использовать ее против тех, кого ненавижу. Ты поможешь мне в этом. Месть, кровавая и беспощадная, – вот мое желание.

 

***

 

Самая старая часть зала клана Ят представляла собой такую мешанину из ханмути, маленьких комнат и соединительных проходов, что Дар порадовалась, что у неё есть проводник. Он остановился перед старинным дверным проемом и поклонился.

– Это место, Мут Маук.

Дар вошла одна, и её встретила пожилая мать с удивленным видом. После неловкого молчания мать наконец взяла инициативу в свои руки и поклонилась.

– Приветствую вас. Я – Мета-ят, Мут Маук.

Не зная, как должна ответить королева, Дар просто склонила голову.

– Я хочу поговорить с Мерой-ят. Она здесь?

– Хай. Я провожу тебя в ее покои. Ты должна говорить громко, если хочешь, чтобы она тебя услышала.

Ханмути Меры-ят был настолько старомодным, что в нем не было ни окон, ни дымохода. Единственный дневной свет проникал через дымовое отверстие над очагом, и он быстро угасал. Маленькие масляные светильники светили скудно, и при их тусклом свете Дар не могла определить, какая из соседних спальных комнат занята. Мета-ят взяла лампу и подошла к одной из них. В свете лампы было видно, что в темноте сидит древняя мать.

– Мутури, – крикнула Мета-ят. – У тебя гость.

– Что?

– Посетитель. У тебя гость.

Дар тихо обратилась к Мете-ят.

– Моя речь с твоей мутури предназначена только для ее ушей.

После того как Мета-ят поклонилась и вышла из ханмути, Дар вошла в маленькую спальную комнату. Мера-ят не повернулась, чтобы посмотреть на нее, и Дар вдруг поняла, почему. Желтые глаза Мера-ят были затянуты пленкой. Она была слепа.

– Что это за странный запах? – спросила Мера-ят.

Дар думала, что встречала всех членов клана после своего перерождения, но не помнила характерного лица Меры-ят. Надеюсь, она слышала обо мне. Она обратилась к древней матери громким голосом.

– Я новая дочь Зор-ят. Та, что переродилась.

– Никто ничего мне не говорил, – пробормотала Мера-ят. Она протянула руку.

– Дай мне потрогать твое лицо.

Дар провела дрожащими пальцами по своему подбородку, чтобы Мера-ят могла сначала коснуться клановой татуировки. Мера-ят проследила за рельефными линиями знаков клана Ят.

– У тебя слишком круглый подбородок, – сказала она. Ее пальцы прошли по губам Дар, а затем остановились, когда дошли до ее носа. Удивление и недоумение Меры-ят передалось ее прикосновениям. Ее пальцы поднялись