Реки Лондона - Бен Ааронович

Следователи из отдела расследования убийств, занимающиеся данным преступлением, конечно же, загрузили в «видеоматериалы по делу» запись с камеры наружного наблюдения. Это был большой тяжеленный файл, и я немедленно приступил к его изучению.

Согласно протоколу, камера находилась на углу Джеймс-стрит и была направлена на запад. Запись была некачественная, очень темная, со скоростью один кадр в секунду. Но даже при тамошнем слабом освещении можно было идентифицировать Уильяма Скермиша — он шел по направлению к Генриетт-стрит.

— А вот и подозреваемый, — проговорила Лесли.

На экране появился еще один силуэт — насколько изображение позволяло рассмотреть, мужчина в джинсах и кожаной куртке. Он прошел мимо Уильяма Скермиша и исчез за нижней гранью экрана. В комментариях он был обозначен как свидетель А.

На экране появился третий человек — он шел в обратную сторону, удаляясь от камеры. Я нажал на паузу.

— Похоже, это кто-то другой, — сказала Лесли.

Однозначно: у этого второго на голове был колпак, как у Смурфиков, а одет он был во что-то вроде сюртука времен короля Эдуарда Седьмого.[4]И не спрашивайте меня, откуда я знаю, что это именно сюртук и именно времен короля Эдуарда Седьмого. Что-то подобное было в сериале «Доктор Кто» — вот все, что я могу сказать. Николас сказал, что он красный, — но на черно-белой записи этого не было видно. Я отщелкал пару кадров назад, потом снова вперед. Первый, свидетель А, исчез из поля зрения — и через два кадра на экране уже появился второй, в смурфошляпе.

— Это просто невозможно, — сказала Лесли. — За две секунды он точно не успел бы переодеться.

Я кликнул на следующий кадр. Человек в смурфошляпе достал бейсбольную биту и осторожно зашел в тыл Уильяму Скермишу. Момент занесения биты пришелся на разрыв между кадрами, но сам удар было четко видно. Следующий кадр — тело Скермиша валится на землю, а у портика появляется небольшое темное пятно — несомненно, голова.

— Боже, он действительно снес ему голову с плеч, — проговорила Лесли.

В точности как сказал Николас.

— Но это же нереально, — возразил я.

— Ты уже видел, как человек лишается головы, — сказала Лесли. — Я тоже видела — помнишь?

— Автокатастрофа, — припомнил я. — Но там было две тонны железа, а здесь — бейсбольная бита.

— Именно так, но факт остается фактом, — сказала Лесли, постучав пальцем по экрану.

— Тут что-то не так.

— Конечно, не так — убийство зверское, этого тебе недостаточно?

Я кликнул обратно — на экране снова появился Смурфошляпа.

— Ты можешь разглядеть тут биту?

— Нет, — отозвалась Лесли. — Обе руки у него свободны — может, он повесил ее за спину?

Я снова нажал на клавишу. На третьем кадре бита возникла в руках у Смурфошляпы из ниоткуда, как по волшебству, — но это мог быть просто визуальный эффект, вызванный секундным разрывом между кадрами. И все равно что-то было не так.

— Эта штука гораздо больше любой бейсбольной биты, — сказал я.

Бита была всего на треть короче того, кто ее держал. Я пару раз щелкнул клавишами туда-сюда, но так и не понял, откуда он ее достал.

— Да, похоже, этот парень любит говорить очень тихо,[5]— заметила Лесли.

— В каком же магазине продаются биты такого размера?

— В «Планете бит»? — предположила Лесли. — Или в «Великанских битах»?

— Давай-ка глянем, может, где-нибудь видно его лицо?

— Или в «Битах-Икс-Икс-Эль»? — не унималась Лесли.

Не удостоив ее ответом, я снова кликнул вперед. Весь процесс убийства занял три секунды, уложившись, соответственно, в три кадра записи: замах, удар и падение. На четвертом кадре было видно лицо Смурфошляпы — почти в профиль, можно было различить выступающий подбородок и крупный крючковатый нос. На следующем он уже двинулся обратно, и гораздо медленнее, чем шел к месту убийства. Изображение было нечетким и слегка дрожало — но мне показалось, что шел он абсолютно спокойно. Бита исчезла из его рук спустя два кадра после убийства — и я опять-таки не понял, куда и каким образом.

Я решил увеличить картинку с лицом и стал искать программу, с помощью которой это можно сделать.

— Идиот, — проговорила Лесли. — Отдел убийств наверняка уже все сделал сам.

Она оказалась права. Файл с видеозаписью содержал ссылки на увеличенные изображения Уильяма Скермиша, свидетеля А и Смурфошляпы. В этом и заключается основное преимущество видеозаписи перед телевидением — можно увеличить кадр на сколько угодно. Не важно, цифровая запись или нет, — если данные есть, с ними можно работать. Ребята из фотолаборатории постарались на совесть — несмотря на всю нечеткость изображения, было понятно, что это три разных человека.

— Получается, он был в маске, — сказал я.

— Опять твои фантазии, — отозвалась Лесли.

— Нет, ты взгляни на этот нос, — возразил я. — И подбородок тоже — разве у человека может быть такое лицо?

— Похоже, в отделе убийств с тобой согласны, — Лесли указала на примечание к увеличенным кадрам. Оно содержало список действий, связанных с расследованием этого дела. Одним из этих действий была проверка масок в театральных костюмерных, ателье и карнавальных магазинах. Этот пункт значился как второстепенный.

— Ага! — воскликнул я. — Так, значит, это все же мог быть один человек?

— Но скажи на милость, как можно успеть переодеться за две секунды? — поинтересовалась Лесли.

Поскольку файл содержал ссылки на все материалы по делу, я быстренько проверил, удалось ли отделу убийств выяснить, куда скрылся свидетель А. Оказалось, что нет, не удалось, и в списке дальнейших действий его поиски были на первом месте. Я не сомневался: будет пресс-конференция, объявят о поиске свидетелей. «Полиция крайне заинтересована в том, чтобы опросить» — как же без этого.

Что касается Смурфошляпы, то камера отследила его перемещение по Нью-роу, что опять же совпадает со словами Николаса. Но потом, перед камерой на Сент-Мартинс-лейн, он исчез. Согласно списку действий, половина состава отдела расследования убийств сейчас прочесывала этот район в поисках улик и потенциальных свидетелей.

Лесли поглядела на меня и поняла, что я собираюсь сделать.

— Не надо, — проговорила она.

— Николас…

— Николас-призрак, — вставила Лесли.