Каждый последний вздох - Дженнифер Арментроут

– О чем ты только думал? – Мои кулаки застучали по твердокаменной груди. – Ты угрожал Альфам! – Я ударила его снова, на этот раз сильнее.

– Ой. – Демон потер грудь, но его глаза блеснули. Он находил это забавным!

Зейн подошел к кучке пепла.

– Не просто угрожал. Он позволил Тамперу съесть их.

– Послушай, если уж на то пошло, Тампер поджарил одного и сожрал другого, – поправил его Рот, похлопывая по животу, где теперь отдыхал дракон.

– Боже мой! – Я схватила его за предплечье. – Ты навлек на себя столько неприятностей, Рот! Столько неприятностей!

Он пожал плечом.

– Я защищался.

– Защищался, – передразнила я, качая головой. – Кто же тебе позволит вот так запросто убивать Альф, Рот!

– Ты убил этих ангелов? – спросила Стейси. Похоже, она все-таки не забыла про них.

Он послал ей невинную улыбку.

– Я не убивал, но…

– Рот! – крикнула я, отступая назад, чтобы не задушить его собственными руками. – Это не шутка. Ты…

Он двигался чертовски быстро, когда ему этого хотелось. Только что он стоял в нескольких шагах от меня, но уже в следующее мгновение держал мое лицо в своих ладонях. Рот опустил голову, так что наши глаза оказались на одном уровне.

– Существуют правила, малышка.

– Но…

– Правила, которые должны соблюдать даже Альфы. Они не вправе нападать на меня без физической провокации с моей стороны. Если они это сделают, то разгневают Босса, а уж он устроит такое, что проделки Лилин покажутся детской шалостью. Я не какой-то штатный демон. Я – наследный принц. Они посмели поднять на меня руку, и я дал отпор. Конец истории.

И все-таки он спровоцировал их – может быть, не физически, но уж точно не стоял в сторонке как немой свидетель. Лишь только улеглась первая волна страха, на меня нахлынули горькие сомнения. Что, если Рот неверно толкует правила? Что, если Альфы уже в пути, чтобы отомстить за своих братьев?

– Со мной ничего не случится. – Он задержал на мне взгляд, шагнув практически вплотную ко мне. – Ничего. Я обещаю.

– Ты не можешь этого обещать, – прошептала я, пристально глядя ему в глаза. – Никто из нас не может.

Его руки скользнули назад, погружаясь пальцами в мои распущенные волосы.

– Я могу.

Эти два слова прозвучали как вызов всему свету. Я опустила взгляд, когда он убрал мои волосы назад, заправляя их за уши. И, только когда он медленно отвел руки, вспомнила, что мы не одни.

Я отшатнулась и увидела устремленные на меня глаза Зейна. На какое-то мгновение я позволила себе задержать на нем взгляд. Мало того, что я едва не убила его. Я могла совершить нечто гораздо худшее. Когда Страж теряет свою душу, он превращается в монстра. Я знала это не понаслышке, потому что сама сталкивалась со Стражами, лишенными души. Я чуть не забрала душу Зейна, и он все еще здесь, рядом со мной.

Дыра разверзлась в груди, когда я увидела настороженность в его пристальном взгляде. В животе свернулся тугой узел, и я открыла рот, но не знала, что сказать. Сердце и голова уже не слушали друг друга, разбежавшись в разные стороны. К счастью, мне не представилась возможность произнести хоть что-нибудь.

– Оставил тебя одного на несколько часов, и ты уже позволяешь Тамперу поджаривать и жрать Альф.

Ахнув, я резко обернулась, а Стейси вскрикнула. Посреди разрушенной гостиной стоял Кайман. Откуда он взялся, черт возьми? На нем были темные брюки и белая рубашка, так и не застегнутая до конца, словно ему надоело возиться с пуговицами; небрежно уложенные светлые волосы обрамляли его угловатое лицо. Рот однажды объяснил мне, что в иерархии демонов Кайман, Адский правитель, занимал место в среднем звене управления. Считался кем-то вроде демона на все руки, но я чувствовала, что для Рота он больше чем просто… коллега. Хотя Рот впрямую и не говорил об этом, их связывала дружба.

– Все произошло очень быстро, – парировал Рот, складывая руки на груди.

Кайман пожал плечами.

– Примета времени, старик. Не удивлюсь, если в течение часа сообщение об этом появится на страничке какого-нибудь Альфы в фейсбуке.

У Альф, что же, имеются аккаунты в фейсбуке?

Стейси прижала подушку ко рту, и теперь виднелись только ее огромные темно-карие глаза. Когда она заговорила, ее голос прозвучал глухо.

– Кто это?

Я начала объяснять, но Кайман отвесил ей поклон, картинно раскинув руки.

– Всего лишь самый красивый, самый умный и, безусловно, самый обаятельный демон. Я понимаю, все это трудно выговорить, так что можете называть меня просто Кайман.

– Хм. – Ее взгляд заметался по комнате. – Ладно.

Кожа Зейна потемнела, и это был верный признак того, что он близок к смене обличья, но я надеялась, ему удастся сохранить самообладание. Я считала Каймана другом, и меньше всего мне хотелось, чтобы эти двое сцепились.

– Рот в беде?

– Малышка, я…

Я подняла руку, прерывая его.

– Тише! Кайман, у него проблемы?

Кайман усмехнулся.

– Думаю, лучше спросить, когда у него не было проблем?

Я сердито сузила глаза, вынужденная признать его правоту.

– Ладно. Спрошу по-другому: сейчас у него проблем больше, чем обычно?

– Э-э… – Он скосил взгляд в сторону Рота, и его ухмылка сменилась дьявольской улыбкой. Похоже, он упивался своей новой ролью. – Скажем так: Босс не очень-то доволен тем, что здесь произошло. На самом деле Босса много чего беспокоит, и, если Рот в ближайшее время спустится вниз, ему, вероятно, придется задержаться там на время. Ну, на пару десятков лет уж точно.

Я ахнула.

– Это не к добру.

Вот вам и Босс, у которого Рот ходит в любимчиках.

– Могло быть и хуже, – ухмыльнулся Кронпринц.

Кайман кивнул.

– По правде говоря, думаю, Босс втайне остался доволен тем, что натворил Тампер, но ты же знаешь… политика. – Он вздохнул, а я удивленно вскинула брови. – Портит все удовольствие.

У меня заломило в висках.

– Сегодняшний день принес столько…

– Невероятного? – подсказала Стейси. Отбросив подушку, она прижала ладони к глазам. Ее лицо оставалось бледным и напряженным. Руки заметно дрожали, когда она вытерла следы недавних слез.

Я медленно кивнула и обернулась, встречаясь взглядом с Ротом, а потом и с Зейном. Оба выжидающе смотрели на меня. Я хотела притвориться, будто не догадываюсь, чего они ждут, но знала, что моя ложь будет слишком очевидной.

И продемонстрирует мою трусость.

Ссутулившись, я потерла пальцами виски. Нам всем предстояло разгадать столько всяких тайн.