Застывший огонь - Алекс Орлов

Но я в дерьме…

А вы?..

Ночь, ночь, ночь…

Длинноволосый сошел со сцены, и его уход сопровождался аплодисментами.

— Что это было, Ленни? — удивленно спросила Франка.

— Стихи.

— Стихи про дерьмо?

— Каждый художник имеет право самовыражаться.

— За такие выражения могут и в участок забрать. Мой сменщик Карл Руннельфельд обозвал одну старуху «кошелкой с дерьмом», и за ним пришли полицейские. Он как миленький выложил три сотни штрафа и с тех пор больше не выражается…

— Это другое. Франка. Одно дело — искусство и совсем другое — брань.

Тем временем на сцену вышел очередной исполнитель. В руках он держал суковатую палку, в которую были вбиты два больших гвоздя с натянутой между ними струной.

— Ну и гитара у него… — покачала головой Франка. — Слушай, Ленни, давай еще закажем пива.

— А может, попробуем коктейль «Людовик XIV»?

— Хорошо, но только пусть и сухариков еще принесут.

— Ты, я вижу, голодная?

— Ага, — кивнула Франка, — после смены только и успела, что помыться да причесаться…

— Тогда пойдем в ресторан, я знаю одно место, где…

— Да ладно тебе, Ленни, — деньги только тратить, — махнула рукой девушка. — У тебя дома есть чего пожевать?

— У меня дома? Да…

— Ну вот, сейчас досмотрим концерт этих чудиков и пойдем к тебе.

— Хорошо… — согласился Ленни, не совсем понимая, что Франка имеет в виду.

А на сцене продолжался номер «гитариста». Исполнитель дергал за единственную струну и громко выкрикивал:

— Кайф от музыки!.. Кайф от музыки!..

— Да не особенно большой кайф, — оценила выступление Франка.

— Совершенно с вами согласен, мисс, — сказал официант, который принес дополнительный заказ.

— Как же вы здесь работаете? Привыкли? — спросила девушка.

— К этому невозможно привыкнуть, мисс, — трагическим голосом произнес официант и, поклонившись, ушел.

— А тебе нравится, Ленни? — поинтересовалась девушка.

— Пожалуй, чересчур длинновато… Наконец музыкальный номер закончился, и под жидкие аплодисменты «гитарист» покинул сцену.

— Ладно, поехали к тебе, Ленни, — сказала Франка, допивая свой коктейль. — Заодно покажешь мне свои шашки…

— Шахматы… — поправил ее Ленни.

— И шахматы тоже, — согласилась девушка. Ленни подозвал официанта и расплатился.

— А цветы? — спохватился Ленни, когда они с Франкой были уже возле выхода.

— Пусть останутся там, в большой вазе, — сказала девушка, — Как настоящий фикус.

Швейцар помог Ленни поймать такси и вежливо придержал дверцу, пока Франка садилась в машину.

— В Старый город, — сказал Фрозен, и таксист кивнул, бросив на клиента короткий профессиональный взгляд.

Машина быстро покатилась по вечерним улицам, притормаживая на перекрестках и сигналя пешеходам. Ленни Фрозен сидел возле Франки, и ее голова покоилась на его плече. Ленни было так хорошо, что он едва не расплакался, а когда такси остановилось возле дома, стало даже немножечко жаль.

— На каком этаже ты живешь? — спросила Франка, оглядывая здание.

— На восьмом. А что?

— Да ничего. Просто так.

Едва они зашли в темный двор, девушка сама остановила Ленни и жарко его поцеловала.

— О, Франка… — только и сумел сказать Ленни, когда отдышался. От поцелуя у него сильно закружилась голова. Фрозен и не подозревал, что целоваться так приятно. Он встречался с женщинами, но это, за исключением одной пьяной студентки, были встречи за деньги. И ни о каких поцелуях не могло быть и речи. А тут…

— Крошка, поцелуй и меня тоже!.. — прозвучал чей-то грубый голос.

Ленни обернулся и в свете тусклого фонаря увидел Джада Килхера, хулигана-переростка, который частенько вымогал у Ленни деньги. Рядом с Джадом стояли два его дружка: гигант Пит Хотберг и Деке Санчес по кличке Шило.

— Привет, толстячок. Рад, что ты не теряешь время даром… — улыбнулся Джад Килхер, демонстрируя зубы из нержавеющей стали.

— Привет, Джад, — с деланной бодростью произнес Ленни. — Извини, друг, мы спешим.

— Тю-тю-тю… — Джад шагнул навстречу и загородил дорогу. — Ты не хочешь познакомить нас со своей подружкой, Ленни? Не очень-то это хорошо по отношению к старым друзьям.

Пит и Деке Санчес радостно загоготали.

— Что тебе нужно, Джад? Денег? Изволь, я дам тебе, у меня есть. — И Ленни трясущимися руками полез в карман. — Вот возьми, здесь больше трехсот кредитов, только оставь нас в покое.

Джад взял деньги и, положив их в карман, сказал:

— Надеюсь, ты понимаешь, Ленни, что я беру только взаймы и обязательно тебе отдам. Веришь?..

— Верю, Джад. Конечно, верю… — с готовностью закивал головой Ленни. — А теперь пропусти нас, пожалуйста, домой.

— Проходи, Ленни, тебя я не держу, а твоя красавица пусть задержится. Ненадолго — уверяю тебя. — Джад Килхер снова улыбнулся, демонстрируя блестящий металл вставной челюсти. — Мы быстро…

Пит и Деке Санчес снова засмеялись. Затем Санчес дал Ленни пинка, а Пит Хотберг схватил своими клешнями Франку.

— Пусти, подонок!.. — закричала девушка и ухитрилась заехать Питу локтем по лицу.

— Ах ты, сука!.. — взревел тот и начал срывать с Франки платье.

Ленни вскочил на ноги и бросился на Пита с кулаками, однако Джад подставил ему подножку, и Ленни упал, больно ушибив колено.

— Обожаю, когда сопротивляются, — радовался Пит. — Кто первый, Джад?

— Я, кто же еще? — отозвался Джад и начал расстегивать ремень.

Ленни на четвереньках рванулся к Питу Хотбергу и впился зубами в его ногу.

— Куда смотришь, Шило!.. — завопил Пит, но Франку не выпустил.

Санчес ударил Ленни ногой в лицо, и тот отлетел на пару метров.

— Отдохни, приятель, — прокомментировал Санчес и, повернувшись к рычавшей, как пантера, Франке, запустил ей руку под платье. — Хороша девка! Я второй!

— А я что же, последний? — обиделся Пит.

— Нет, ты всего лишь третий, а последним будет Ленни!.. — сказал Джад, и все трое рассмеялись. — Ленни!.. О, да тебе все мало? Шило, добавь ему…

Санчес вышел навстречу поднявшемуся Фрозену.

— Ты смотри, Джад, он со мной драться собрался!.. А вот это видел? — Ив руках Санчеса блеснул нож.

Ленни стоял не двигаясь, глядя прямо перед собой. Санчес сделал резкий выпад и, припав к Ленни, как к стене, замер. Через секунду он качнулся назад и упал на спину, демонстрируя рукоять ножа, торчавшего из его груди.