У зла нет власти - Марина и Сергей Дяченко

В Королевстве тоже был летний вечер. Я зажмурилась: после сумерек моего родного мира предзакатное солнце слепило глаза. Мы с Максимилианом стояли на холме; под ногами пружинила изумрудно-зелёная трава, где прятались кузнечики, похожие на фей, и феи, похожие на кузнечиков. Тянулись к небу сосны. Позади, за нашими спинами, сплетались ветками толстенные дубы, их стволы казались бородатыми от буро-зелёного мха. Вьюнки увивали и землю, и ветки, в густой зелени яркими пятнами горели цветы. Впереди стоял замок, упираясь шпилями в небо, а ниже, в долине, широко раскинулся город: он стал вдвое больше с тех пор, как я в последний раз его видела. Сверху, с холмов, спускалась широкая речка, у неё было имя — Ланс. Река впадала в море, покрытое белыми барашками, а между городом и морем был огромный порт.

Моё Королевство, как же я по тебе соскучилась!

Максимилиан стоял, подавшись вперёд, и смотрел на замок. Ноздри у него дрожали, будто он принюхивался. У него было в этот момент такое хищное лицо, что я первым делом решила вернуть себе посох.

— Идёшь в замок? — Некромант будто прочёл мои мысли. — Иди. Пройдись по городу. Поговори со старыми знакомыми. Поверь своим ушам и глазам. Учти только: времени мало.

Он так странно улыбнулся, что у меня сердце защемило. Как будто впереди меня ждала какая-то скверная неожиданность.

— Да, и поговори с Гарольдом, — Максимилиан не сводил с меня чёрных неподвижных глаз. — Поручись за меня. Скажи, я дам клятву союзника.

Я подумала: это мы ещё посмотрим. И ещё: хорошо бы как-то отвязаться от Максимилиана.

— Я не пойду с тобой, — сказал он, отвечая на мой взгляд. — Всё понимаю: у вас с Гарольдом приватный разговор…

Наверное, я выдала своё смущение и страх: мне показалось, что он читает мои мысли. Во всяком случае, Максимилиан, увидев моё лицо, расхохотался.

— Что смешного?

— Ничего… Просто я рад, что ты наконец в Королевстве. Теперь дела пойдут веселее… Ну, иди.

— Где тебя потом найти? — спросила я медленно.

— Сам тебя найду. Ну, не теряй времени!

Не переставая улыбаться, он подпрыгнул, превратился в большую чёрную птицу и, подняв крыльями ветер, улетел куда-то на закат.

* * *

Вот скотина. Он ещё и оборачиваться птицей научился. Или раньше умел? Я ведь до конца не знала, что некромант может, чего не может — даже когда он был пацаном двенадцати лет. Чего ждать теперь?

Солнце опускалось всё ниже. Я двинулась к замку — широкими шагами, вниз по склону холма. На мне были джинсы, кроссовки, рубашка с короткими рукавами — как я гуляла с Риткой в парке, так и брела сейчас среди сосен, а между тем вечер обещал быть прохладным.

Или меня знобило?

Очень хотелось увидеть Оберона. Вот было бы здорово, если бы, явившись в замок, я заглянула к нему в кабинет… А он поднялся ко мне навстречу, и даже крыса в передничке, Дора, на секунду перестала мести столешницу метёлкой из связанных перьев. Он сказал бы: «Здравствуй, Лена!» И все бредни Максимилиана оказались бы враньём.

Или даже пусть так: некромант не врал, к городу действительно подступают полчища Саранчи. Оберон действительно был в отлучке… Но вовремя узнал об этом и вернулся. Тогда мы встанем плечом к плечу, как много раз вставали, и отобьёмся хоть от Саранчи, хоть от колорадского жука.

Кто такие многоноги, на которых едут пустынные воины? Забыла спросить у Максимилиана… И, если честно, не больно-то хочется знать.

Лес вокруг шуршал, звенел, пялился на меня блестящими глазами из травы, и каждый пень, казалось, провожал меня взглядом. Птицы размером с бабочку вились у меня над головой, а бабочки размером с крупную птицу замирали на цветах, расправив крылья. Я была совершенно одна и чувствовала себя не магом дороги, а заблудившейся девочкой в лесу Бабы-яги.

Потом я заметила скрюченную тёмную фигурку в кустарнике; кто-то бородатый, покрытый шерстью, объедал с куста красные ягоды. Я остановилась, готовая бежать или драться, но любитель ягод не обратил на меня никакого внимания — даже лохматой головы не повернул, а всё так же продолжал лакомиться, потихоньку бормоча под нос.