Безумный бог - Трой Деннинг

Хале понадобилось совсем мало времени, чтобы отыскать меня в лесу, где я упал, ведь моя рука была вымазана в крови Серебряного Облака, а кобыла сразу чуяла запекшуюся кровь. Через несколько минут я вновь оказался у нее на спине и продолжил свое священное паломничество, мчась во весь опор. Мое долгое падение никак на мне не сказалось, если не считать той встряски, которую получило прогнившее сердце Кайрика. Хотя мысли мои по-прежнему были заняты тем чудом, что приключилось с моей неверной женой, я все-таки усвоил урок и все время осторожно поглядывал через плечо. Видимо, гиппогриф Арфистки пострадал больше, чем я, во время нашей короткой стычки. За весь день я ни разу не заметил ни ведьмы, ни ее зверюги; так продолжалось до тех пор, пока я не въехал в Арабель незадолго до темноты.

Хотя Единственный почтил этот город, пожив там недолго до Времени Бедствий, Арабель с виду ничем не отличался от любого другого варварского городка: в нем так же было полно бродячих псов и в открытых канавах роились насекомые. На узких кривых улочках почти не было людей, большинство жителей у себя в домах поглощали ужин. В воздухе витали запахи жареного мяса и теплого хлеба. После моих утренних испытаний и последовавшего за ними нелегкого пути я чувствовал, что заслужил хорошую еду и мягкую постель.

Я направил Халу к одному из немногих людей на улице, - это был здоровяк охранник, дежуривший перед каким-то домом. При нашем приближении он повернулся к нам лицом и перехватил обеими руками алебарду.

- Добро пожаловать, путешественник, - произнес он. - Чем я могу…

Не успел я произнести ни одного слова, как Хала перекусила его алебарду пополам и отбросила охранника на мостовую.

- Клянусь Тормом! - Охранник выронил бесполезную палку и потянулся к мечу. - Следи за своим животным!

Бедняга не знал, какую глупость произносит. Его меч еще не покинул ножен, а Хала уже откусила изумленному парню руку. Нет смысла описывать, что затем последовало, скажу лишь только, что мне повезло: я успел спасти кошелек с монетами, прежде чем моя прожорливая лошадка проглотила стражника целиком.

Я отошел в конец улицы и благодаря своей темной одежде и растрепанному виду умудрился выглядеть настолько подозрительно, что те несколько прохожих, которые оказались на улице, перешли на другую сторону. Пока я слушал, как Хала поглощает свою еду, мои мысли естественно обратились к собственному пустому желудку и мягкой постели, которой я мог бы насладиться после ужина.

А стоило мне подумать о мягкой постели, как я тут же вспомнил о жене и о несвоевременном чуде. Желчь вскипела у меня внутри, грудь сковало обручем, и я так разозлился из-за дел, творящихся в Калимшане, что даже не заметил тощей фигуры в плаще с капюшоном, пока этот человек почти не наткнулся на меня.

Я посторонился и решил обратиться к нему с тем же самым вопросом, который собирался задать охраннику.

- Господин, не могли бы вы подсказать мне хорошую гостиницу?

- Ну конечно! - Человек заговорил на тысячу голосов, а когда поднял голову, я разглядел костлявое лицо Кайрика. - Но до тех пор, пока ты не нашел «Кайринишад», какой тебе толк от гостиницы?

Заклинание вынудило меня ответить:

- Я голоден и устал.

- Ну и что? - спросил Кайрик.

Я вздохнул, понимая, что бесполезно заявлять, будто я не в состоянии продолжить путь без отдыха. Правда заключалась в том, что я жалел самого себя и по этой причине не хотел ехать дальше, и кто знает, что еще я мог бы выпалить сгоряча?

- Малик, похоже, ты больше не болеешь всем сердцем за дело. - Единственный постучал по своей груди, напоминая мне, как он это узнал. - Возможно, тебя… чем-то отвлекли?

- Возможно, - сказал я, но тут чары Блудницы заставили меня добавить: - Я ни о чем другом не могу думать, как о позоре, который навлекли на мое доброе имя жена и принц!

Кайрик ухмыльнулся (а когда ухмыляется лицо скелета, то это само по себе ужасно) и сказал:

- Я так и думал. - Единственный на секунду отвел взгляд, после чего произнес: - Больше можешь не беспокоиться насчет жены и принца. Я устранил эту проблему.

- То есть как - устранил, Всемогущий?

- Устранил, и все тут, или ты не понимаешь, Малик? Можешь больше о них не думать.

- О них? - Я пошатнулся, попятившись, ведь одно дело проклинать свою неверную жену и совсем другое - узнать, что это уже сделано. - Значит, моя жена… исчезла? Я больше ее не увижу?

- В этой жизни - нет. - Два черных солнца под бровями Единственного сердито вспыхнули,- Я удивлен, что ты обеспокоен ее смертью. Как ты можешь думать о своей жене, когда мне предстоит предстать перед судом?

- Из-за ужасного позора, который она… - Но тут мое горло словно перехватило и язык сам произнес следующие слова: - Из-за того, что мне будет ее не хватать.

Единственный щелкнул челюстью, после чего смерил меня таким долгим взглядом, что я чуть было не решила что он превратился в статую. Тем не менее, он не удивился больше меня самого, ведь я только тогда осознал правду, когда эти слова невольно слетели у меня с языка!

Наконец Единственный покачал головой:

- Я не верну ее к жизни, Малик. Она слишком тебя отвлекает. - Он обнял меня костлявой рукой за плечи и притянул к себе как брата. - Но возможно… если приложишь все силы и поедешь быстро… я услышу ее зов с равнины Фуги. Позже, после того как ты добудешь «Кайринишад», ты сможешь присоединиться к ней в Замке Верховного Трона.

Я не знал, радоваться мне или горевать, ведь он не сказал, как скоро это произойдет.

- Это больше, чем я заслуживаю!

Кайрик похлопал меня по плечу:

- Ты не прав, Малик. Если ты подведешь меня, то присоединишься к своей жене в Городе Мертвых, - это я обещаю. - Единственный бросил взгляд на запад в сторону Ураганных Пиков, маячивших за городскими стенами. - А пока перестань думать о жене. Тебе нужно беспокоиться о других женщинах.