Купите мужа для леди - Елизавета Соболянская

Зал взорвался шумом, криками, аплодисментами и проклятиями! Одна из принцесс упала в обморок, вторая от злости метнула бокал, который держала в руке, прямо в мужа. Но в этот момент, перекрывая всех, загудели большие дворцовые часы. Магически усиленный звон поплыл над залом, а король невозмутимо объявил:

– Время снимать маски! – и первым снял легкую золотую полумаску с лица своей избранницы, открывая залитое слезами лицо.

* * *

Когда мы с Кармелем шагнули в зал, у меня тряслись руки. Мы с Фионой все спланировали, но насколько все будет удачно – могли сказать только Вышние. Лорд Кармель выглядел великолепно! Просторные яркие одежды родезийского падишаха вкупе с накладной бородой и полумаской делали его совершенно неузнаваемым! Я, как и планировала, щеголяла в одеянии родезийской танцовщицы. Костюм Фионы был точной копией моего, за исключением двух моментов: все ее подвески были выполнены в виде золотых колокольчиков и бубенчиков, а на груди покачивал жемчужинами золотой парусник.

Мне было трудно утаить от подруги историю появления этого образа и украшения, но я сослалась на всемогущую мадам Клодин, и Фиа поверила. Или захотела поверить.

Теперь ее главной задачей было привлечь внимание Вервиля, что ей блестяще удалось! Я смотрела на свою подругу, вошедшую в зал следом за нами, и буквально не узнавала ее! Каждый ее шаг был настолько манящим, что ее внимания тут же принялись добиваться самые прожженные ловеласы. И костюм не имел к этому большого отношения – ведь мой был почти таким же!

Наконец Фионе удалось заставить Вервиля спуститься в зал, но королевский секретарь тут же наткнулся на меня и лорда Кармеля. Я постаралась как можно равнодушнее повернуться к нему спиной, одновременно строя глазки супругу. Кармель был частично посвящен в наши планы, поэтому, заметив Вервиля, Базилиус закружил меня в танце, не давая ему возможности заговорить.

После танца был еще один, и еще. Порой к нам подходили знакомые, даже посол Родезии высказал сожаление, что я не смогла выдержать принятый на родине четвертого мужа траур. Расстроившись, я совсем было собралась опрокинуть на велеречивого смуглолицего посла поднос с бокалами, но Базилиус был настороже и моментально утащил меня в сад, рассказывая на ухо что-то смешное.

Потом я увидела, как Фиа заманивает Вервиля за портьеру, и успокоилась: в спальне, которую мы уступили на эту ночь, Фионе все было готово. После этого я расслабилась и с удовольствием проводила время с мужем.

Базилиус не любил танцевать, зато замечательно целовался в беседке, скрытой кустами от любопытных глаз, легко перехватывал у высоченных лакеев бокалы с вином и блюдца с закусками, а еще очень ловко прятал меня в углу, завидев очередного желающего пригласить необычную маску на танец.

Когда до полуночи осталась пять минут, Его Величество и Полин вышли на возвышение. Зал понемногу затихал. Я уже знала, что во время боя часов все присутствующие снимут маски, а самые умелые или богатые – еще и иллюзии, так что многих ожидают сюрпризы. Но самый большой сюрприз всем преподнес король – на глазах у всех он объявил Полин королевой и надел на нее корону!

Я растерялась, а Базилиус громко зааплодировал, потом повернулся ко мне и в нарастающем шуме толпы прокричал:

– В ночь поднесения даров можно заключать браки без благословения жрецов! Считается, что Вышние сами сходят благословить своих детей!

– Ты хочешь сказать, что Полин вот прямо здесь и сейчас стала женой и королевой? – уточнила я, глядя на стоящую столбом наставницу.

– Да! – подтвердил Базилиус и потянул меня к выходу. – Пойдем, сейчас будут снимать маски…

Выйти из зала мы не успели – раздался звон дворцовых часов, и Его Величество снял с Полин маску. Вокруг все тоже снимали маски, кое-где раздавались удивленные возгласы, но в целом эта церемония утонула в бездне недоумения, которое изливали придворные на новую королеву.

Плюнув на этикет, я протолкалась ближе к трону и разглядела слезы, катящие по лицу Полин. Она просто стояла под кусачими взглядами придворных и рыдала, даже не пытаясь улыбнуться. Благодарение Высшим, король не стал ее мучить – подхватил под руку и повел в сторону личных покоев. Я кинулась следом, придерживая тяжелый шлейф мантии, которую накинули на плечи Полин:

– Ваше Величество, вы позволите помочь?

– Позволяю, – буркнул Бенедикт Четвертый не останавливаясь даже на минутку. Впрочем, увидев Кармеля, король замедлился и нахмурил брови: – А где Вервиль? Он должен был зачитать указ!

Пришлось срочно виниться:

– Простите, Ваше Величество, я просила лорда Вервиля помочь моей подруге, леди Фионе Берг. Вероятно, он отвел ее в наши покои и задержался…

Все это время Полин двигалась, как деревянная кукла. Едва мы вошли в королевскую опочивальню, нам на встречу кинулась с поздравлениями камеристка, но слова застыли у нее на губах.

– Подайте крепкого вина и горячей закуски, – распорядился король, усаживая Полин в глубокое кресло у камина.

Она не реагировала, только плакала – слезы уже промочили воротник мантии. Король попытался заговорить с нею, растирал руки, но ничего не помогало. Тогда король заметил меня, неловко притулившуюся в углу и, строго взглянув, спросил:

– Леди Кармель, я могу на вас рассчитывать?

– Да, сир, – я присела в коротком реверансе.

– Позаботьтесь о своей королеве, пока мы с лордом Кармелем отлучимся.

Я еще раз поклонилась, дожидаясь, пока мужчины уйдут, потом села на пол рядом с Полин, положила голову ей на колени и начала рассказывать:

– Представляешь, Фиона влюбилась в лорда Вервиля! Наша колючка отрастила сердечко! Наверное, она его уже соблазнила, раз лорда Жоржа до сих пор нет. А Кармель, оказывается, жуткий собственник, – признавалась я шепотом, – увидел, как ко мне подошел лорд Сиртел и наступил ему на ногу! Представляешь! Хорошо, что у лорда хорошее чувство юмора – он просто посмеялся и сказал, что ему льстит такое отношение к его старым костям.

Я все говорила и говорила, боясь замолчать, но в душе уже поднималось отчаяние – казалось, я говорю с каменной статуей. И вот когда уже были рассказаны последние сплетни, открыты все тайны, а язык стал шершавым и болезненным, на мой затылок вдруг опустилась ледяная рука:

– Спасибо, Владира!

Я вскинулась: Полин смотрела на меня покрасневшими глазами, но слезы больше не капали с ее щек, взгляд был осмысленным, живым.

– Хочешь, помогу тебе раздеться, – хрипло спросила я, – камеристки разбежались.

Полин недоуменно глянула в приоткрытое окно:

– Уже рассвет, не помню, как я тут очутилась.

– Ты просто устала, – попыталась я отвлечь наставницу от пугающих ее воспоминаний.

Поговорив о пустяках пару минут, мы решились встать, но долгие беседы в неудобных платьях даром не проходят – мы одновременно вскрикнули от боли в затекших мышца. Двери тут же распахнулись, впуская бледного от усталости короля и лорда Кармеля. Они немедленно помогли нам встать. Потом король сам помог Полин снять мантию и корону, придвинул к почти погасшему огню столик с едой, начал растирать ей руки…