Восход Темной Звезды - Виктория Щабельник

— Открой глаза, Тварь! — нетерпеливо произнес Клайвер.

Некоторое время пленница не реагировала, шли секунды и Владыка стал терять терпение. Помощник едва успел перехватить его руку, занесенную им для удара.

— Остановитесь! Смотрите!

Пленница медленно открыла глаза. Взгляд был четким и пустым. В нем больше не было ни мыслей, ни чувств, ни души. Один холод и безразличие к окружающему миру.

— Получилось! У нас вышло! — торопливо начал помощник, и замолчал. Возможно, у них получилось покорить разум Твари, оставив ей жизнь. Вот только он не был уверен в том, что это принесет им какую-то пользу. Пленница имела вид полной идиотки: бессознательно глядя сквозь склонившегося над ней Владыку, ее губы скривились в глупой улыбке.

— Не может быть! Неужели все напрасно? Посмотри на эту кретинку — она того и гляди, начнет слюни пускать! Что-то пошло не так! Ты испортил этот материал!

Владыка гневался, и помощник не знал, как пережить его гнев. Между тем, пленница, попытавшись встать и поняв, что это сделать не возможно, стала издавать жалобные звуки.

— Что такое? — брезгливо спросил Владыка, удивленно глядя на пленницу.

— Она плачет, — пояснил помощник, — похоже, что она растеряна и напугана.

— Плевать! Я хочу знать, когда она будет готова?

— Не знаю, не уверен. То, что вы хотите сделать потребует от нее хоть какого-то проблеска разума, но сейчас трудно сказать, способна ли она на это.

— Мне нужен результат, — отрезал Владыка, — безразлично как, но к завтрашнему дню она должна быть готова. Иначе, мне придется избавляться уже от двух трупов.

Шаги Владыки Клайвера стихли в коридоре, и в комнате воцарилась тишина, изредка нарушаемая всхлипами пленницы.

Владыка Майлз вошел в свою комнату, небрежно кинув меч на стол. На лезвии все еще виднелась кровь его противницы. Впервые в жизни он не знал, что делать. Владыка догадывался, что Правитель задумал нечто ужасное, но с детства привыкший безоговорочно верить и подчиняться, как и любой воин Тэррануса, не мог тому противоречить. У него и в мыслях такого не возникало. До сих пор. Пока не получил приказ найти и изловить своего бывшего приятеля, с которым они столько лет учились боевому искусству. Изменник — возможно, раньше он никогда не задумывался о истинности подобного обвинения. К тому же та девчонка, которую они ждали уже несколько недель. Кто она? И почему представляет такую ценность для Клайвера?

Майлз никогда не шел против собственных принципов, но в этот раз, подчиняясь приказу, вынужден был это сделать. Атаковать с оружием в руках безоружного, беззащитного и раненого противника было не в его правилах. Подумав о девушке, оказавшей неожиданное сопротивление, он невольно притронулся к переносице: а ведь сломала! Хорошо, что он быстро восстанавливается.

Аэрон снова пришел в себя. Ночь заканчивалась, и начинался рассвет. Он всегда знал, чувствовал смену дня и ночи. А еще он знал, что на этот раз ему не спастись, как не спастись и той странной девочке, которая попыталась поспорить с судьбой. Сумасшедшая! На что она надеялась? Неужели искренне думала, что ей удастся кого-то спасти? Она не производила впечатление полной дуры. Немного психованной, но не дуры. И дерется неплохо. Выстоять против Майлза может не каждый, а победить в поединке воли еще не удавалось никому. Ей это удалось. И если бы не появление Правителя, возможно, она бы смогла спастись. Разумеется, одна, без него и того счастливчика, за которым она пришла в это место. Владыка Аэрон напрягся, услышав тяжелые шаги, приближающиеся к его камере.

— Вы хотите сказать, что ЭТО меня понимает? — Клайвер зло оглядел результаты деятельности своего помощника за прошедшую ночь. Без сомнения, тому удалось многое: заставить тварь стоять прямо, выполнять простейшие команды — встать, лечь, сидеть. Да уж, его помощник не отличался оригинальностью мысли и мастерством дрессировки. Но, по крайней мере, Владыка убедился, она выполняет команды безоговорочно, не задумываясь. А значит, еще все может получиться.

— Иди сюда, — потребовал Владыка.

Девушка подошла на расстояние вытянутой руки и замерла, бесстрастно ожидая распоряжений своего хозяина.

— Возьми это, — он протянул ей свой меч, нетерпеливо отмахнувшись от попробовавшего возразить помощника.

— А теперь, убей его, — злобно улыбаясь, приказал Клайвер, кивая на оторопевшего ученого.

— Нет, прошу вас! — попытался возразить тот.

— Убей его, — повысил голос Владыка, — отступая в сторону и давая девушке беспрепятственно подобраться к своей жертве.

Девушка, сжав крепче рукоять меча, двинулась к цели. Цель, что-то вскрикнув, начала отходить от нее. Развернувшись, помощник попытался покинуть комнату, но не успел. Резкий взмах меча, и окровавленное тело бесшумно опустилось на пол. Повернувшись лицом к Владыке, девушка замерла, в ожидании следующего приказа.

— Великолепно! — похвалил ее Владыка, — так просто! Не то, что с Владыкой Августосом. Не пришлось задействовать Барзаи.

— А теперь, ты пойдешь со мной и сделаешь то, чего я ждал столько лет.

Своды громадного зала, казалось, давили со всех сторон. Аэрон сдержал невольное желание повести плечами и распрямить затекшие суставы. Будучи скованным по рукам и ногам, он не мог сделать ни одного лишнего движения, укрывшегося от глаз его стражей. Но вот говорить ему никто не мог запретить, точнее, мог, но все запреты он игнорировал, мужественно терпя удары и сплевывая кровь.

— Ты беспокойный пленник, — раздался голос Правителя Клайвера.

— Стараюсь.

— Неужели преданность семье стоит больше, чем моя милость?

— Спрашиваешь! Гораздо больше, — пленник постарался извернуться, но, получив очередной удар, удовлетворился презрительными взглядами, бросаемыми в сторону бывшего советника.

— Что же, так тому и быть. Ты мне подходишь.

— Да я везде нарасхват. А… э… в каком плане? Никого не хочу обидеть, но я очень консервативен в некоторых вопросах…

— Заткните его, — поморщился Владыка, и повернулся к открывшейся двери.

В проеме появились двое стражников, ведущие под руки знакомую фигуру. Подойдя к ней, Клайвер, откинув с ее лица капюшон и взяв за руку, подвел к центру залы.

— А теперь, ты кое-что для меня нарисуешь, Тварь! — приказал он, вручая девушке кинжал.

— Ты так обходителен, — последовало замечание неугомонного пленника.

— О, кто снова подал голос! — подойдя Клайвер с силой сжав подбородок Аэрона, посмотрел ему прямо в глаза.

— Когда ОН поймет, что я с тобой сделал, то получит самый страшный удар в своей жизни. Особенно, узнав подробности происшедшего.

— А теперь, — он снова обратился к неподвижной девушке, — ты создашь пентаграмму и вызовешь Йог-сотхотх, используя его кровь.