Гнев ангелов - Мара Вульф

– Я не договаривалась с Кассиэлем о встрече, – отрицаю я. По крайней мере, меня здесь поймал Люцифер, а не какой-нибудь другой архангел. – Я могу и тебя о том же спросить. Тебя что, продинамила Сариэль? – Очень стыдно бросаться подобными замечаниями, но пусть он лучше думает о том, что я все еще ревную, чем о том, что происходит на самом деле. Если раньше Люцифер посвящал в свои планы лишь Сэма и Форфакса, ему не понравится, если он поймет, что я тоже в курсе. Услышав мое замечание, он делает глубокий вдох и спускается по ступенькам.

– Сегодня я не встречался с Сариэль, – говорит он, проводя рукой по волосам. – Мое желание защитить тебя не настолько велико, чтобы я с ней еще и ночи проводил, – он криво улыбается. – Ты все еще злишься на меня, не так ли? Я не должен был слушать, как она тебя оскорбляет. Тебе все еще больно. – Люцифер делает шаг в мою сторону. – Мне очень жаль.

Почему он вообще говорит об этом? От удивления я прислоняюсь к стене. Люцифер открыто смотрит на меня, и я не могу ничего с собой поделать, кроме как поверить ему. Стена, возведенная вокруг моего сердца для того, чтобы я не влюблялась в ангела, начинает рушиться.

– Это не причинило мне боли, – на всякий случай я скрещиваю руки на груди, чтобы Люцифер не подошел еще ближе, но он упирается руками в стену по обе стороны от меня. Теперь моя очередь резко втягивать воздух.

– Что же с тобой тогда случилось?

– Это больше не имеет значения. Если я не умру на последнем испытании, я покину твой двор. И будь что будет.

Пусть отведет меня обратно в свои покои и перестанет задавать вопросы. Мы не должны оставаться наедине.

Что-то в его глазах загорается.

– Ты пойдешь в четвертый небесный двор?

Я пытаюсь оттолкнуть архангела и упираюсь руками в его грудь. Она как стена. Очень крепкая и теплая стена.

– Да, может быть, я пойду в четвертый небесный двор. Это неплохая альтернатива. Я в любом случае не позволю Рафаэлю себя избить.

– Я не отдам тебя никому из них, – рычит Люцифер.

– Не отдашь? Ты вообще себя слышишь? Я и сама могу решить, в какой небесный двор пойду, и почему я вообще должна оставаться в твоем? У Фелиции все хорошо во дворе Михаэля. – Я ударяю его в грудь кулаком. Возможно, было бы разумнее спросить его о планах вместо того, чтобы играть ревнивую стерву. Эта роль мне не подходит.

– Дай мне пройти.

Он хватает мою руку и крепко ее держит.

– Только тогда, когда мы все выясним.

– Ну хорошо, – говорю я, потому что не смогу иначе от него избавиться.

– Хорошо? – в замешательстве повторяет Люцифер.

– Я принимаю твое извинение и прощаю тебе, что ты назвал меня мусором, – говорю я так собранно, как это только возможно. – Если от этого тебе будет спокойнее.

Люцифер поджимает губы и выглядит так, будто вот-вот взорвется. Чего он еще от меня хочет? Я что, должна броситься ему на шею или упасть перед ним на колени?

– Мун, – тихо произносит Люцифер мое имя, хотя куда охотнее бы он, видимо, на меня накричал. – Я совершил ошибку и пытаюсь извиниться перед тобой за это. Почему ты всегда пытаешься все усложнить? Мы что, не можем снова стать друзьями?

– Мне куда проще тебя ненавидеть, – говорю я единственное, что могу придумать. Я не буду беспокоиться о его чувствах. – Потому что я скоро умру, а ты живешь вечно.

– И что, получается? – Он наконец делает шаг назад. – Ты меня ненавидишь?

Я не могу смотреть на него и качаю головой.

– К сожалению, нет. – Возможно, я просто не способна кого-то по-настоящему ненавидеть. Я хочу обойти Люцифера, потому что не хочу оставаться с ним наедине, но он меня удерживает.

– То, что я тебе сейчас скажу, не очень разумно. И тем не менее я хочу, чтобы ты это знала, – тихо говорит он. Нас окружает темнота, а его рука касается моей шеи, пока другая гладит меня по спине. Люцифер притягивает меня к себе. Его движения такие медленные, что я могу остановить его, если захочу. Его дыхание касается моей щеки, а мое сердцебиение ускоряется. Я чувствую его теплые пальцы.

– Я собираюсь сорвать планы своих братьев, – шепчет он. – Они не смогут претендовать на рай. По крайней мере, если мне удастся предотвратить открытие врат. Они не заслужили его.

– Значит, ты собираешься нас спасти? – беззвучно спрашиваю я. – Мы не все умрем?

– Господь знает, как я хотел бы пообещать тебе это, но я не могу. При этом ты заслужила и жизнь, и любовь. Ты можешь просто довериться мне? Что бы я ни сделал и ни сказал? – Его губы касаются моего уха, а затем наши лбы соприкасаются. Его туман окружает нас, скрывая нас от лунного света.

– Только если ты будешь со мной честен, – нерешительно отвечаю я. – Если у тебя не будет от меня тайн.

Мне бы так хотелось погрузить руки в его волосы и притянуть его к себе еще ближе. Но я этого не делаю. Вместо этого я немного отстраняюсь от Люцифера и смотрю в его сияющие глаза цвета дождя.

– Я не могу рассказать тебе о своих тайнах. Пока что не могу. – В его голосе звучит сожаление. – Это слишком опасно. Для тебя, для меня, для всех нас.

И тем не менее он ожидает, что я буду ему доверять. Вся моя жизнь – одна сплошная опасность. Люцифер не понимает этого? С тех пор как я себя помню, я боролась за каждый спокойный час. Его пальцы все еще гладят мою шею. Это так приятно. Мне бы хотелось, чтобы я могла просто сказать «да» и сделать то, что он от меня требует. Чтобы я могла просто прислониться к нему и забыть о своих страхах. Чтобы я была способна просто положиться на него и не волноваться больше о своих проблемах. Но так не будет.

– Я не могу доверять тебе, пока ты не до конца со мной честен, – с тяжелым сердцем говорю я. – И не надо так меня трогать. – Чего он вообще этим добивается? – Кто-нибудь может увидеть нас и рассказать об этом Рафаэлю – это маловероятно, потому что для остальных ангелов сейчас уже слишком темно. Но ничего другого я не придумываю.

Люцифер неуверенно отстраняется от меня, и я вижу в его глазах разочарование.

– Ты хотя бы сохранишь это в тайне? Если Сэм узнает, что я рассказал тебе хоть что-то, он перестанет со мной разговаривать.

– Ты мне ничего и не говорил.

Он кивает:

– Этого будет более чем достаточно.

Мы молча идем обратно в его покои. Люцифер расстроен, и я почти физически чувствую его разочарование. Он доверился мне, открыл свою тайну, а я его отвергла. Я должна хоть что-нибудь сказать, но не нахожу подходящих слов. Неужели он не понимает, что для меня все это тоже нелегко? Я никогда не сравнивала его с Кассиэлем, Люцифер он все еще был и остается ангелом. Когда наши руки соприкасаются во время ходьбы, я хочу взять его ладонь в свою руку. Воспоминание о том, как мы переплетали пальцы рук, когда шли на испытание, такое яркое, что я чувствую покалывание в своей руке. Тем не менее я запрещаю себе делать то, что хочу. Когда мы подходим к моей двери, я поворачиваюсь к нему и смотрю ему в лицо. Люцифер спокойно стоит передо мной. Большой, опасный и мрачный. Со сложенными крыльями. Но его глаза искрятся теплом. Я аккуратно кладу руки на его пояс. Он молчит, когда я опускаю лоб на его грудь. Вдыхаю его аромат, чувствуя тепло его кожи и слыша стук его сердца. Но я не позволю себе больше, чем это прикосновение. Я не могу требовать от Люцифера большего. Это так не работает.