Отборные женихи - Ева Финова

(но только в обратном порядке)

Ирвинтвед. ЦАМТ. Контора Моран-Дорин-Корт. Детектив Рияна Дорин

Спустя какую-то пару мгновений, как за Ионасом закрылась дверь, ее тут же без стука отворила статная женщина средних лет, шурша складками элегантного атласного платья в тон с огромными изумрудами размером с кулак. Эти изысканные драгоценные камешки целой россыпью усеивали ее шею, не лишенную, впрочем, и нескольких жировых складок, невольно притягивая взгляд ко вполне приличному декольте на груди столь же приличных размеров.

— Чем могу быть полезна? — вновь включила деловой тон, между тем пытаясь собраться с мыслями.

С Ионасом и взваром потом будем разбираться. А еще и бумажкой в тысячу… Нет, даже думать об этой сумме боюсь. Нужно Дряхлому Джо будет отдать исключительно золотом, а не распиской, чтобы у того не было желания пристраститься еще и к этому кошельку.

Да и деньги парфюмеру все-таки придется вернуть, потому как связывать себя любыми обязательствами и тем более интимного свойства точно не планирую.

— У вас здесь уютненько, — сказала дама, выдавив эту лесть из последних сил, оглядывая мой рабочий бардак.

— И не говорите, — покивала я, внимательно ее разглядывая. Бархатные перчатки имели весьма ношенный вид и к тому же местами затертый, да и платье казалось новым, однако на самом деле имело признаки многократного ушивания. Оттуда, видимо, и ширина юбки, неровные стежки да кривые вытачки на корсете.

Посетительница же вместо продолжения выставила вперед свой указательный палец без кольца, однако с полоской побелевшей кожи, и слегка им подвигала в воздухе. Нет, не заклинание применила, а воззвала меня к молчанию.

Затем грациозным движением достала из невообразимых недр своего объемного бюста, эдакого полезного схрона вместо кармана, что бы вы думали? И снова не угадали, не нож и не артефакт. А всего лишь веер из слоновой кости и пушистых перьев урхайи — лесного зверька из Сиритэ. Хотя, возможно, и ошиблась с отсутствием магических свойств. Маленькая капелька эйфория блеснула в рукоятке диковинной вещички.

— А что у вас в руках? — ехидно спросила дамочка, раскрыв веер и спрятав за ним наверняка саркастическую улыбку, нашедшую свое отражение во взгляде эдакой фурии.

— Ох, да так, мелочи. — Всплеснув руками с долговой распиской, убрала руку вместе с бумажкой за спину, плавно перемещая ту на стол. Хорошо бы не потерять ее в том ворохе свитков, ныне плотным, хоть и неоднородным покрывалом устилающих мое рабочее место.

— Вот как? — изумилась посетительница. Даже по глазам было видно, что не поверила.

— Я еще раз повторюсь, чем обязана вашему визиту? — попыталась отвлечь внимание вновь на себя. — Мое время не бесплатно даже в том случае, если вы хотите, чтобы вас просто выслушали. Сеансы душещипателей иной раз стоят дороже расследования, и самые лучшие, если вдруг нужны, я могу вам посоветовать в розовом переулке в доме под номером 69.

Дама обиделась и закрыла веер с хлопком:

— Кто сказал, что мне нужен врач?

— Душещипатели — это не телепаты и не лекари, они хироманты, а это, знаете ли, совершенно другая наука. Но если вы поделитесь со мной причиной своего прибытия в мой кабинет в обход всей толпы посетителей в коридоре, то я вас выслушаю, не бесплатно, конечно, да постараюсь помочь в разрешении вашего затруднения.

— Посетителей? — натурально изумилась она и, обернувшись, открыла дверь со словами: — Каких? Этих? Мой сын и пожилая пара Эшфотов?

А пока я подошла к ней и выглянула в коридор, дама продолжила пояснять с трудно скрываемым ехидством в голосе:

— Ваши посетители дружной толпой взяли и вышли отсюда, я так понимаю, после каких-то слов самого парфюмера Кохта. Нет. Даже не так, выбежали врассыпную, было бы правильнее сказать.

Затем, пользуясь моим временным онемением, чопорно вскликнула: — А парочка из них чуть не сбила меня с ног!

Правда, по ее довольному внешнему виду и порозовевшим щекам стало ясно как белый день, что она не прочь еще пару раз столкнуться с этими джентльменами, причем как бы абсолютно случайно. Но взгляд мой притягивало не это. Мокрый и скомканный платок в руках женщины, поджимающей подрагивающие губы, и бледный юноша, на вид и вовсе юнец, заставляли сделать вывод о пропаже или смерти какого-то близкого человека. Потому как о вещах и даже деньгах, думаю, так не горюют.