Хозяин дракона - Анатолий Дроздов

– Кто?

– Выяснить не удалось.

«Георгий, старый пьяница! – подумал логофет со злостью. – Твое счастье, что перерезал себе горло, я бы лично тебя пытал!»

– Виновные понесли наказание? – спросил Мануил.

– Данной мне властью я отстранил эпарха от должности и предал суду, – сказал Фока. – Но было поздно – русы с Некрасом ушли. Смок улетел. Позже выяснилось, что Некрас унес свиток. В суматохе этого не заметили. В своих землях Некрас раздобыл яйцо смока и вырастил змея.

– Как узнал?

– У меня есть глаза и уши во всех краях, – поклонился логофет.

– Что предпринял?

– Узнав, что Некрас поселился в Турове, повелел епископу Дионисию его убить.

– Дионисий смог?

– Пытался. Его слуга ударил Некраса ножом, но тот предусмотрительно надел кольчугу. Некрас выжил и ушел. Со смоком.

– Представляешь, что ты наделал? – рассердился Мануил. – Мало у нас врагов на Востоке и Западе, так теперь жди с Севера! Русские смоки над Константинополем!

– Ты не увидишь их, Великий! – поклонился Фока.

– Почему?

– У русов нет, как во времена Цимисхия, кагана, который сумел бы их объединить. Князья русов погрязли в усобицах и думают лишь о том, как захватить земли соседа. По сообщению Дионисия, Некрас нанялся к одному из князей для такой войны.

– Сначала он выиграет эту войну, затем другую, объединит Русь, после чего обратит взор на ромеев, как делали русы в прошлые века.

– Не обратит! – сказал Фока.

– Ты уверен?

– После того как Некрас ушел в Русь, мы узнали, кто он такой.

– Говори!

Слушая логофета, басилевс задумчиво теребил бороду.

– Плохо, что ты узнал это поздно, – сказал он, когда Фока закончил, – мы потеряли единственного человека, который знает, как приручить смока. Если этому… – Мануил помедлил, – Некрасу нет места в землях русов, он найдет его здесь. Империи нужны умные и сильные военачальники. Передай Дионисию, а тот пусть сообщит Некрасу: руса ждут в Константинополе! Дионисий может обещать ему все, вплоть до должности логофета. Не твою! – усмехнулся Мануил, заметив, как вытянулось лицо Фоки. – С дромом чужеземец не справится. А вот логофет стратиотов… Почему бы и нет? По крайней мере, у Некраса нет здесь родни – наделять землями некого.

– Дионисий может убить Некраса! – сказал Фока. – Он как сторожевой пес: если вцепится, не отпустит.

– Если он не убил Некраса сразу, вряд ли удастся вновь, – возразил басилевс. – Судя по твоим словам, Некрас не из тех людей, которые позволяют напасть на себя дважды. Его наверняка хорошо сторожат.

– Зачем он нам? – спросил логофет.

– До сих пор не понял? – вновь усмехнулся Мануил, и логофет вдруг увидел перед собой прежнего басилевса – умного, решительного и беспощадного. – От крика смока бегут кони половцев, а кони турков и рыцарей разве другие? Стоит смокам разогнать врага, как тот отступится. Нас станут бояться. Как боятся нападать на корабли империи из-за греческого огня. Содержать смоков дешевле, чем катафрактариев, да и катафрактариев понадобится меньше. Мог бы сообразить сам. Теперь ступай! Мой астролог сказал: скоро в небе столкнутся две звезды, я хочу проверить расчеты…

«Сказать Ираклию, что на его должность прочат другого?» – размышлял Фока, покидая дворец. Царедворцу этого очень хотелось. Заручиться поддержкой такого влиятельного лица, как логофет стратиотов… С другой стороны, басилевс хоть стар, но умирать не собирается. Если выплывет, что Фока не торопится исполнять его повеление… Поколебавшись, логофет решил Ираклия все же предупредить, но и повеление басилевса выполнить. А там… Некрас может погибнуть в княжьей усобице, может не доехать до Константинополя, да и в самой столице человеку, не искушенному в дворцовых интригах, выжить трудно… В том, что Некрас примет предложение Мануила, логофет не сомневался: слишком выгодно. Настолько, что можно забыть об опасностях, поджидающих в пути.

Определившись, Фока поспешил к Ираклию. О смоках, способных разогнать войско крестоносцев, он не думал – это не несло выгоды…