Ай-тере. Спящая сила - Ольга Валентеева

– Хороший волчок, – пробормотал я. – Красивый, пушистый.

Волк, кажется, не ожидал такого подхода, потому что даже скалиться на миг перестал, но быстро вспомнил о своей роли и прыгнул вперед. Мы покатились по земле: волк и человек. Летели кубарем. Я ощутил, как на локте сомкнулись крепкие зубы. Попытался разжать хватку, но не тут-то было. Проще, наверное, разогнуть железный прут.

– Пусти, дрянь! – затряс рукой, а волк выпустил меня и прицелился в горло. И вдруг я ощутил, что Дея в опасности. Подскочил, рванулся в ее сторону, но между мной и Деей была серая зубастая преграда. Нет!

Она позвала. Я почти слышал ее испуганный голос. Если здесь ай-тере, значит, и там ее могли поджидать. Вот только волк рискнул и прыгнул, ударил меня сильными лапами в грудь, сбивая на землю. Темный Форро! Да что же это такое?

Я перекатился, выбираясь из-под его туши, попытался подняться, но мне не дали. Мы барахтались в пыли, и никто не желал уступать.

Дея позвала в отчаянии. Я отшвырнул волка, а затем услышал полный ужаса голос Эжена:

– Дея!

Изнутри всколыхнулась сила. Она пришла неожиданной волной, затопила меня с головы до пят, проникая в каждую клеточку тела. Кажется, я кричал, потому что меня разрывало изнутри. А потом вдруг ощутил, что отрываюсь от земли. Взмахнул рукой – и почувствовал ветер, потому что это была уже не рука, а крыло. Чешуйчатое голубоватое крыло. Я лечу? Я лечу!

«Нэйт!»

Я взмахнул крыльями, ударил волка когтистой лапой, и тот отлетел, замер на земле, а я поднялся ввысь, и уже с высоты увидел…

Дея лежала на земле, а чуть поодаль сплелись в клубок гепард и снежно-белый барс. Я ощутил, что барс – это Эжен. Гепард пытался раздавить его, но второй ай-тере Деи не сдавался, и клочья шерсти летели во все стороны.

Послышался рев, и на Дею бросился тяжелый носорог, а на помощь гепарду спешила горилла. Нет уж, ребята! Так не пойдет!

Я спикировал вниз, приземлился между Деей и носорогом и ударил лапой по земле. Куски асфальта полетели в разные стороны. А я бил и бил, пока мой враг не отступил. Я схватил его когтями и поднял высоко над землей. Тяжеленный! Разжал лапы, и носорог плюхнулся на землю, превращаясь в израненного рыжеволосого парня. Теперь горилла.

Когти впились в темную шерсть. Я рвал врага на части, чтобы защитить ту, которая мне дороже всех. Почему надо почти потерять кого-то, чтобы понять, как он тебе дорог? Насколько огромное место он занял в твоем сердце?

– Нэйт, пистолет! – крикнула Дея, и я обернулся, став оружием в ее руках. Сознание померкло. Выстрел, выстрел. И вот я уже снова стою рядом с Деей в человеческом облике. Горилла и гепард замерли ледяными статуями, а Эжен с трудом поднялся с земли.

– Ты как? – кинулась к нему Дея. Крови многовато…

– П-прек-красно, – заикаясь, ответил он и потер горло. Дея обняла разом его и меня, а затем скомандовала:

– Уезжаем, быстро!

Я сел за руль, до сих пор не понимая, что произошло. Дея нырнула на заднее сиденье к Эжену. Я ощутил, как она черпает мою силу, чтобы залечить его раны. Надо ехать! Сам я потерплю до дома.

– Как вы там? – спросил, не оборачиваясь.

– Ничего, могло быть и хуже, – откликнулась Дея. – Я остановила кровь, сейчас еще подлечу немного.

Я кивнул: больше самому себе, чем ей. Значит, мальчишка справился. Молодец, сумел их задержать, пока я сражался с волком. Вот тебе и белый котик. А котик-то подрос!

Я гнал по улицам так, что пыль стояла столбом, пока автомобиль не влетел во двор нашего дома. Выскочил из него, открыл заднюю дверцу. Эжен был в сознании. Я разглядел глубокую царапину на боку, еще одну на плече, но кровь действительно уже остановилась, и раны начали затягиваться тонкой кожей.

– Давай помогу, – подхватил его, вытаскивая из автомобиля.

– Я… сам… – процедил этот ненормальный, который один каким-то чудом смог удержать троих. И пошел к дому, а мы с Деей бросились за ним. Разобраться, что вообще случилось, можно и потом. Дверь открылась, нам навстречу вылетел Дилан.

– Это еще что такое! – уставился на нас. – Вы себя видели?

– На нас напали, – ответила Дея. – Трое ай-тере.

– Четверо, – поправил я.

– Пят-теро, – угрюмо взглянул на меня Эжен.

– О, киса заговорил! – обрадовался Дилан.

– Побеседуем в доме, – осадил я приятеля.

И началось! Прибежала Анна. Они с Диланом увели Эжена. Я слышал, как Анна звонит целителю. Дея тоже поспешила за ними, попыталась еще подлечить раны, но она была слишком напугана, чтобы всерьез помочь мальчишке. Хотя самое основное она уже сделала. Остановила кровь, а с остальным Эжен справится. Разве впервые?

И только тогда я сам поднялся наверх. Да, Дилан прав. Выглядели мы живописно. Одежда превратилась чуть ли не в лохмотья, на щеке багровела царапина, рубашку на локте пропитала кровь. Хорошо, что Дея не видела.

Стоило вспомнить мою иль-тере, как она появилась на пороге. Охнула, закрыв ладошками рот.

– Нэйт, ты ранен! – Она бросилась ко мне и направила силу на укус. – Почему ты молчал? Я помогу.

– Не трать силы, царапина, – попытался отпереться я.

– Царапина? – Дея едва не плакала. – Боги, Нэйт! Почему ты сразу не сказал?

– Пустое. Как Эжен?

– С ним все будет в порядке, – ответила Дея. – Он отдыхает. Пожалуйста, давай лекарь взглянет на твою рану.

Я отрицательно качнул головой. Это ведь действительно царапина. Пройдет, ай-тере быстро восстанавливаются. К утру останется только шрам. Важно было другое. Я перехватил Дею и прижал к себе.

– Нэйт! – слабо сопротивлялась она, но потом обняла и прижалась всем телом. – Ты летал!

В ее голосе было столько восхищения, что стало тепло, хорошо и свободно. И я рассмеялся.

– Только я не понял, в кого обратился.

– Как это? – Дея чуть отодвинулась и уставилась на меня. – В дракона!

– В дракона?

Теперь уже я потрясенно глядел на нее. Все знают, что драконов не существует, это мифические существа.

– Да, прекрасного ледяного дракона, – улыбнулась она. – Вот и пробудилась еще одна твоя ипостась.

– Это не главное, – вздохнул я, снова привлекая ее к себе. – Милая моя, хорошая. Любимая… Как же ты меня напугала. Не смей больше так делать!

– Что? – Дея подняла голову. – Что ты сказал?

– Люблю тебя, – ответил я, покрывая поцелуями ее лицо. – Больше жизни люблю. Больше света. Девочка моя золотая.

Она робко ответила, обвила руками мою шею. Я целовал ее, как в последний раз, несмотря на то что он был только первым. Моя собственная сила укутывала Дею, обнимала, ластилась. Не помню, как снимал с нее грязное от пыли платье. Помню только, что исступленно гладил ее плечи, руки, грудь, живот.