Небо после бури - Саба Тахир

Со стороны Серебряных Холмов Антиум не виден – его скрывает густой вечерний туман, который наплывает на город с Невеннского хребта. Время от времени в молочной дымке можно различить башни и крепостные стены города призраков.

«Нет, это город живых – Меченосцев и Книжников, они ждут, чтобы ты повела их в бой».

Раньше, когда я здесь жила, любила такие вечера. День подходил к концу, а ним и мои дела, Маркус удалялся в свои покои, и я отправлялась гулять по городу. Иногда я останавливалась у ларька одной Кочевницы, которая торговала сладким розовым чаем с ароматом миндаля и фисташек. Мариам Ара-Адиех покинула Антиум задолго до прихода карконов. Где-то она сейчас.

– Погода как раз для битвы. – Спиро Телуман опускается на землю рядом со мной. Из-за плеча выглядывает рукоять его клинка. Его невероятное мастерство и долгое отсутствие окутали кузнеца аурой тайны. Люди из моего отряда, в том числе Отец Меттиас, наблюдают за ним с благоговением и опаской.

Пальцы мерзнут даже в перчатках. За моей спиной в заснеженном овраге ждут пятьсот воинов. Они зябко кутаются в плащи, выдыхая белые облачка пара.

– В такую погоду меч может треснуть от холода, Телуман, – отвечаю я. – Мне это не нравится.

– Эти мечи выкованы из серрийской стали, – откликается кузнец. Его татуировки скрыты под темными, облегающими доспехами. В полутьме он почти невидим. – Они не треснут. Как тебе броня?

– Непривычно.

Доспехи сидят плотно, как перчатка, непривычный шлем мешает мне видеть. А еще они легкие, словно на мне только форма. Но очень прочные – мы с Харпером проверяли их несколько часов, прежде чем надеть.

И тем не менее, мои Меченосцы от новых доспехов отказались. «Колдовство», – твердили они. Телуман начал было спорить, но я решила не заставлять людей. Не стоит отдавать такой приказ, который могут не выполнить. Только Меттиас надел новую броню.

– Сорокопут. – Справа от меня возникает Харпер. И сердце начинает предательски бухать в груди. За эти несколько недель он впервые обратился ко мне. – Что-то не так. На стенах мало часовых. Улицы пусты, площади пусты. Мне это не нравится.

Только этого не хватало. Жители Антиума ждут помощи. Они ждут оружие и подкрепление, которое поможет им изгнать карконов из города.

– Где Муса, черт бы его побрал?

– Я здесь. – Книжник, тоже одетый в броню Телумана, возникает из мрака, как дух. – Феи говорят, что карконы собрались у большого окровавленного камня поблизости от императорского дворца. Они превратили его в алтарь. Они воют, беснуются, убивают местных и тому подобное. Туда ведут новых пленников. В основном Меченосцев, нескольких Книжников.

Должно быть, речь идет о скале Кардиум.

– Женщины? – Я сжимаю эфесы клинков. – Дети?

Муса качает головой.

– Мужчины. Мальчики. Пленные солдаты. Те, кто не захотел или не мог сражаться. Их тысячи.

– Наши шпионы сообщали, что все мужчины убиты…

– Насколько мне известно, в Антиуме имеется вместительная подземная тюрьма, – говорит Муса. Я молчу, и он кивает. – Значит, их не убили. Их спрятали. Приберегли для… черт знает, что они там затевают.

– Души стекаются к Ловцу Душ, – напоминает Телуман. – Карконы не смогут снова призвать их в качестве подкрепления.

– Сейчас Ловец Душ находится в сотнях миль от Земель Ожидания, – сообщает Муса.

– Какого дьявола! Зачем он ушел оттуда…

– Понятия не имею, Сорокопут, – пожимает плечами Муса. – Фея доставила мне информацию только вчера. У меня не было возможности отправить ее обратно за подробностями. – Он смотрит на меня с укоризной. – Я был немного занят.

– Мы еще можем отступить, – предлагает Харпер. – Отправим сообщение Квину и Дексу, подождем более благоприятного момента.