Желание - Трейси Вульфф

– Ну, и как? Как прошел твой вечер с Хадсоном? – спрашивает Мэйси, когда мы рано утром собираем вещи, чтобы отправиться в Город Великанов. – Поделись впечатлениями со своей кузиной, дай ей порадоваться за тебя.

Я складываю блузку и кладу ее в рюкзак.

– Ничего не было. Мы смотрели кино.

– Лежа на одеяле или под ним? – Она подмигивает мне, и я фыркаю.

– Сидя на диване, – уточняю я. Хотя мои щеки вспыхивают, когда я вспоминаю, как он прижимал меня к своему боку и его большая ладонь накрывала мою, лежащую на его мускулистом бедре. Верный своему слову, он не пытался заигрывать со мной. До самого конца фильма, когда мы затеяли спор на тему о том, почему принцесса Лея так и не смогла признаться, что любит Хана Соло, пока не стало слишком поздно. Только что мы просто расслабленно сидели и вдруг начали нападать друг на друга из-за вымышленного персонажа. Только что мы были просто друзьями, и вдруг мною овладело желание сорвать с него одежду и залезть в эту его сексуальную постель.

Но вместо этого я придумала себе какую-то отговорку и со всех ног поспешила в свою комнату, все еще слыша, как в моих ушах отдаются его последние насмешливые слова.

Я буду здесь, когда ты передумаешь.

Если я передумаю, парировала я.

И он засмеялся. Засмеялся. Вот мудак.

Я бежала не потому, что боялась, – вернее, не только потому, что боялась.

Я бежала потому, что, судя по тому пылу, с которым мы спорили, есть вероятность, что, сойдясь, мы спалим все вокруг.

Не знаю, готова ли я к такому.

– У тебя усталый вид, – говорит Мэйси нарочито бодро.

Что немудрено, если всю ночь ворочаться, думая о том, во что могут вылиться твои новые отношения.

– Под конец Хадсон сказал нечто такое, что мне не понравилось.

Я подхожу к гардеробу и достаю из него черную куртку, поскольку черный цвет как нельзя лучше соответствует мрачному расположению моего духа.

Но Мэйси уже тут как тут, она берет черную куртку у меня из рук и вешает ее обратно в гардероб.

– Не кисни, – говорит она. – Я целиком и полностью на стороне этого парня… пока он не обидит тебя. А если он это сделает, то только свистни, и я помогу тебе закопать его труп.

– Ну до этого дело не дошло. И я не кисну. – Это наглое вранье, но в последнее время я уже столько врала, что можно без проблем сделать это еще раз.

– А, ну да. Что, лучше сказать: «не накручивай себя»? Или «не изводись»? Какой глагол ты бы предпочла?

– Я предпочитаю говорить о пребывании в раздумьях, – отвечаю я и смеюсь, потому что рядом с Мэйси невозможно долго грустить. Даже когда сама она все еще немного грустит. – Я просто раздумываю о состоянии моих дел.

– А, ну давай раздумывай. Но делай это одетой в свой любимый цвет. – Она снимает с вешалки мой ярко-розовый пуховик и сует его мне. – Это поможет тебе почувствовать себя лучше.

Я смотрю то на нее, то на пуховик. И мне приходит в голову, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы сказать ей, что ярко-розовый – это совершенно точно не мой любимый цвет. Но она улыбается, перспектива путешествия в Город Великанов радует ее, и она кажется сейчас счастливой, чего не бывало с тех самых пор, как погиб Зевьер. Если я скажу ей, что розовый цвет мне не по душе, это будет все равно, что ударить щенка просто ради того, чтобы услышать, как он скулит. Я не могу этого сделать.

К тому же этот дурацкий цвет начинает нравиться мне все больше и больше. Разумеется, пуховое одеяло – это явно чересчур, но пуховик не так уж плох.

– Сколько времени? – спрашиваю я, надевая пуховик, затем еще раз проверяю свой рюкзак, чтобы удостовериться, что у меня есть все, что мне может понадобиться. Наш план заключается в том, чтобы отправиться в путь сегодня утром и вернуться завтра вечером, но я хочу убедиться, что взяла с собой достаточно работы на тот случай, если мы останемся там до воскресенья.

Разумеется, большую часть времени мы будем искать Кузнеца и, надеюсь, беседовать с ним, когда найдем его, но все же. Как-никак у нас будет и свободное время, и я хочу воспользоваться им, чтобы закончить работу над моим заданием по мистической архитектуре и эссе по магической истории. Если мне повезет, Джексон будет в достаточно пристойном настроении, чтобы помогать мне, как он и предложил. А если нет, то, возможно, я смогу уговорить помочь мне кого-то из остальных моих друзей.

– Девять пятнадцать, – отвечает Мэйси, надевая свою куртку радужных цветов. Похоже, она решила перестать носить только черное, как делала все последнее время, и в ответ на мой довольный взгляд она пожимает плечами. – Думаю, мне хочется чувствовать себя хорошо, пока я тоже буду пребывать в раздумьях.

Теперь я улыбаюсь до ушей.

– По-моему, это чертовски хорошая идея.

Она кивает и шепчет:

– Мне это тоже кажется хорошей идеей.

– Знаешь, сегодня день рождения моей мамы, – говорю я Мэйси, пока мы идем по потайному ходу. Мы выбрали потайной ход, потому что нам ни к чему, чтобы наши новые и еще не обнаруженные враги пронюхали, что пару дней мы будем в отлучке. И уж точно ни к чему, чтобы один из них прознал, что Хадсон покинул пределы Кэтмира. Правда, Город Великанов находится под такой надежной магической защитой, что мы все уверены – даже если Сайрус узнает, что мы там, мы успеем отбыть до того, как он сможет отправить туда Стражу. Но все равно лучше перестраховаться и держать наше приключение в тайне.

– Ее день рождения? – У Мэйси округляются глаза. – О, Грейс, прости. Я не знала.

– Тебе не за что просить прощения, – отвечаю я, думая о моей свободомыслящей матери с ее любовью к цветам, поэзии и поеданию оладий в полночь. – Да, обычно мне бывает грустно думать о ней, но трудно грустить в ее день рождения. Он всегда был одним из моих любимых дней в году.

– В самом деле? – Похоже, Мэйси в восторге. – Почему?

– Мы с ней вдвоем прогуливали школу и проводили день вместе. Ты же знаешь, что она была учительницей в старшей школе, да?

– Нет, я забыла. – Она улыбается. – Наверное, она вечно поправляла тебя, если ты делала ошибки в речи, да?

Я смеюсь.

– Такого даже близко не было. Но она все время давала мне книги, а затем мы обсуждали их за бранчем в ее любимом ресторане. Он находился на воде, и в теплое время года мы потом гуляли по пляжу между скалами и наблюдали за тюленями, которые выплывали на берег, чтобы рожать детенышей и заботиться о них.