Очень светлые неприятности - Александр Горбов

— Да, и меня тоже. Никто из Дочерей, кроме тебя, не хотел даже рядом стоять с Наказующей. Зачем вернулась?

— Мне нужен архив.

Во взгляде Тринадцатой мелькнуло удивление.

— Ты знаешь, что Тьма объявила награду за твою беспутную голову?

— Слышала.

— И всё равно пришла? Ради каких-то старых бумажек?

— Хочу знать, откуда я. И как расколдоваться.

Тринадцатая сделала полшага назад, взяла Дитя за плечи и вгляделась ей в лицо.

— Ты повзрослела, Семнадцатая

— Так ты поможешь?

— Сомневаешься? Конечно, помогу, идём.

Но не успели они подняться даже на пару ступенек, как где-то в донжоне послышался шум, невнятные голоса и резкие крики.

— Светлый паладин, тренировка закончилась! — Тринадцатая поджала губы и скомандовала. — Вперёд! Надо вас спрятать, пока они не лягут на днёвку.

До следующего этажа они добежали за несколько секунд.

— Налево!

Тринадцатая вела их по тёмному коридору, шёпотом отдавая приказы.

— Направо. Сюда. Заходите!

Она открыла дверь в маленький чуланчик.

— Быстрее же!

Среди швабр, веников и вёдер прятаться оказалось не слишком удобно. Сеня сразу же опрокинул какой-то тазик, загрохотавший не хуже боевого барабана.

— Да тихо же! Тихо! — Тринадцатая зашипела на монстра. — Вообще не шевелись, понял?

— Угук.

— Всё, сидите как мыши, я приду за вами.

Зеленоглазая захлопнула дверь и повернула в замке ключ.

* * *

Сидеть в темноте среди хлама и горы инвентаря — так себе удовольствие. От любого неосторожного движения что-то падало, шумно гремя и привлекая внимание. После очередного такого бадабума, Сеня угукнул, и его глаза засветились багровым светом.

— Ого, как ты умеешь!

Монстр приложил палец к губам.

— Хорошо, — Дитя перешла на шёпот, — у тебя не глаза, а прожекторы.

— Угук.

Девочка уселась на перевёрнутое ведро.

— Скучно тут, даже поговорить нельзя.

— Угук?

— Чтобы я рассказала? У меня никаких интересных историй нет.

Отставив связку швабр и веников, Сеня уселся на пол рядом с девочкой и потыкал её пальцем.

— Угук.

— Что?

— Угугук, — монстр указал на дверь, на Дитя и снова на дверь.

— Ты про Тринадцатую?

— Угук.

— Ну, — девочка задумалась, — мы с ней давно знакомы. Тьма стирает нам память о том, что мы делали в большом мире, а тренировки между заданиями оставляет, чтобы заново переучивать не надо было. Но всё равно каждый раз надо тренироваться и сдавать экзамены. Как-то я Тринадцатую выручила, потом она меня, так и подружились. Друг друга подменяли, прикрывали, делились конфетами.

На лице Дитя Тьмы мелькнуло странное выражение — одновременно и радостное, и кислое. Так бывает, когда вспоминаешь плохие времена и обнаруживаешь среди них светлое пятно.

— Я так и осталась агентом, а Тринадцатая стала Наказующей. Сидела в замке, сажала в карцер. Несколько раз прикрыла, когда я садилась в лужу.

— Угук?

— В переносном смысле, — девочка тихонько рассмеялась. — Это выражение такое.

Дитя чуть не упала с ведра, но рядом был Сеня. Он легко подхватил девочку и взял на руки. Выпустил щупальца из-под доспеха и устроил ей уютное гнездо.

— Удобненько, — оценила девочка, вытянулась и закрыла глаза.

Через минуту Дитя сморила дремота, и она засопела. Монстр притушил “прожекторы” и стал укачивать ребёнка. Покачал головой — какая же она маленькая! Ростом всего-то семь присосок на щупальце. Кроха, а не боевой агент Тьмы. Дитя завозилась, сжала в ладошке вилку и заснула.

* * *

Они сидели в кладовке очень долго. Дитя проснулась, посмотрела на темноту вокруг и снова заснула. Сеня сидел на полу и играл сам с собой в рыцарь-мантикора-дракон: одно щупальце против другого, а третье выступало судьёй — и раздавал щелбаны проигравшему. По очкам вело левое щупальце, радостно сворачивающееся в колечко, правое расстроенно изображало червяка.

— Сенечка, не знаешь, который час? — Дитя снова проснулась и потёрла глаза кулаками. — Утро уже, да?

— Угук.

— Так есть что-то хочется. У тебя не завалялась где-нибудь печенька?

Монстр отправил проигравшее щупальце рыться по карманам.

— Угук!

— Ой, спасибо, — Дитя захрумкала печенюшкой, — вкушное!

— Угук, — Сеня кивнул и тоже кинул в рот что-то съедобное.

Не успели они прожевать, как в двери провернулся ключ и щёлкнул замок. Дитя уронила печенье и через мгновение была на ногах, вытянув руку с вилкой. Сеня вскочил, втянул щупальца под доспех и захлопнул забрало на шлеме.

— Испугались? — в дверь заглянула Тринадцатая. — Выходите, только тихо.

— Где все? — шёпотом спросила Дитя.

— Спят, — улыбнулась зеленоглазая, — на днёвку легли.

— Угук?

Сеня ничего не понял и потребовал объяснений, ткнув сразу обеих девочек щупальцами.

— Все дочери Ночи, — зашептала Дитя, — ночью тренируются, а днём спят. Это и есть днёвка.

— Идём, — Тринадцатая указала рукой налево, — я покажу, где хранятся личные дела.

Архив оказался большой комнатой, плотно заставленной шкафами. Полки терялись в темноте под потолком, а узкие проходы образовывали настоящий лабиринт.

— Здесь? И как мне искать?

— Ммм… — Тринадцатая закусила губу, — надо по номеру. Твой — семьдесят два пятнадцать тридцать семнадцать. Только они не по порядку сложены.

— Ах ты ж, светлый паладин, — выругалась девочка. — Это же сколько дней придётся их перебирать?

— Угук!

Сеня насмешливо подмигнул, стащил с себя доспехи, освободив щупальца и двинулся к полкам.

Вы видели, как работают промышленные роботы? Так вот Сеня мог дать им триста очков вперёд. Библиотечный комбайн — вот что приходило на ум, когда он двигался между стеллажей. Каждое щупальце само по себе брало с полки тонкую папку, подносило к глазам монстра и ставило обратно, причём работали десяток щупалец разом.

— Отойдём в сторонку, — Дитя потянула Тринадцатую в угол, — а то нас пылью засыпет.

— Где ты его взяла? — зеленоглазая смотрела на монстра с удивлением. — Никогда не видела подобных существ.

— Это домашний монстр.