Чужая сила - Лия Джонсон

Глупые вопросы сами рвались наружу, но глубоко внутри я прекрасно знала, что означает этот незнакомый мне озорной настрой мужчин. Они ловко меня обставили, обернув мои же слова против меня.

— Раздевайся, — коротко скомандовал с кровати Тассалар.

Сердце подскочило к горлу. Одних только тяжелого взгляда и жесткого слова хватило, чтобы соски в бюстгальтере болезненно затвердели.

Отвернувшись от него, я заглянула в лучащиеся светом медные глаза Рагорна и сглотнула. Ладно, возможно, немного рано для самостоятельности.

Я никогда так открыто и развязно себя не вела даже для одного мужчины, что можно говорить о двух.

— А может…

— Алиса, — протянул огненный и мягко обхватил ладонями мои бедра под платьем. — Ты сегодня на редкость медлительная. Твое тело слишком привлекательно, чтобы у меня были силы долго ждать.

Я прикрыла глаза. Слова прозвучали странно, но для меня это очень важный комплимент. Я все еще была желанна для них…. Без привязки, без чужого тела и без чужой силы. Настоящая и сейчас абсолютно бесполезная, чтобы можно было извлечь какую-то выгоду.

Бороться с собой и логичными доводами разума больше не хотелось. Что вообще означает это «правильно»? И на что оно мне так остро сдалось? Детское «что такое хорошо» и «что такое плохо» во взрослой жизни уже не работает.

Скинула ремень, медленно потянула платье за полы вверх и стянула через голову. Глаза генерала потемнели. Обнаженную кожу спины обожгло от тяжелого пристального взгляда Тассалара, но я не решилась обернуться. Это было выше моих сил.

Набралась храбрости и дерзко усмехнулась.

— Ваша очередь.

Прищурившись, Рагорн потянулся к завязкам. Пока он стягивал рубашку, оглянулась на советника.

Ожидаемо, темный не сдвинулся с места. Представить себе не могу, кем нужно быть, чтобы он беспрекословно послушался и принял правила чужой игры. Маг продолжал лениво лежать, внимательно наблюдая за каждым нашим движением. Лишь пламя в жгучих черных глазах выдавало его заинтересованность в происходящем.

Он точно знал, где давить, чтобы заставить меня сделать так, как ему нужно. Раздражение и упрямство подтолкнуло меня осмелеть и перешагнуть свои границы, оттесняя смущение и неловкость.

Не разрывая зрительный контакт, завела руки за спинку и расстегнула застежку бюстгальтера. Откинула его в сторону и показательно безразлично отвернулась, довольная тем, как заходили на крепкой челюсти желваки.

Рагорн жадно осмотрел покачнувшуюся обнаженную грудь и, не сдержавшись, сам потянулся к последнему элементу. Я рвано задышала и оперлась ладонями о массивные обнаженные плечи. Жар в груди, словно песок в песочных часах, медленно пополз вниз. Лава между ребрами опустилась к бедрам и разлилась по ним сладким медом.

Длинные горячие пальцы подцепили с обеих сторон резинку и потянули трусики вниз. Позволив им упасть к ногам, сжала колени и прикусила губу. По влажному лону дразняще скользнул холодок. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Длинные насыщенно-красные пряди мага скользнули по обнаженным бедрам. Я вздрогнула, когда он прижался носом к лобку и шумно вздохнул. Тишину комнаты разрезал тихий хриплый стон.

— Я скучал, — тихо проговорил генерал.

Ягодицы жадно обхватили крупные ладони. Пошатнувшись, схватилась за его предплечья и встретила замутненный похотью взгляд.

— И я скучала, — призналась на выдохе.

Со стороны кровати послышался шорох и непонятная возня. Переглянувшись, мы с Рагорном хитро усмехнулись, но нарочито не обратили на советника никакого внимания.

— Ты слишком одетый, — шутливо строго буркнула и шлепнула мужчину по руке.

Огненный откинулся на спинку кресла, и вслед за его рубашкой на полу полетели и штаны. Я уже знала, что под ними у него ничего нет и жадно уставилась на покачнувшуюся налитую плоть. Маг со стоном ее обхватил и принялся дразняще медленно поглаживать.

Я с тихим стуком опустилась на колени и как можно сильнее выгнулась. Щеки пылали от откровенности моих же действий. От стыда и сумасшедшего желания заходилось сердце в груди. Но именно эти бешеные эмоции делали меня живой.

Решившись, взглянула через плечо.

Тассалар уже сидел на краю кровати, одетый в одни лишь расстегнутые штаны. Бледное щетинистое лицо потемнело от исказившей его похоти. Ноздри прямого грубоватого носа раздувались от тяжелого дыхания.

Встретилась с ним взглядом и, взяв в руку горячий член Рагорна, дерзко обвела его кончик языком.

С кровати взлетел черный вихрь. От неожиданности я вздрогнула и растеряно захлопала глазами. Генерал понимающе усмехнулся и аккуратно, но твердо обхватил мою шею ладонью. В следующую секунду вторая пара рук жестко впилась в мои бесстыдно выставленные бедра.

Я громко ахнула, почувствовав, как к спине прижимается обнаженное сильное тело. По венам прокатилась очередная волна жара. По внутренней стороне бедра потекла влага, и мои щеки вспыхнули еще сильнее.

Холодные пальцы перехватили влажную дорожку на полпути и повторили ее путь, поднявшись вверх и скользнув меж нежными лепестками.

Рагорн мягко сжал мой встопорщенный сосок и второй рукой притянул за подбородок ближе к себе. Намек был предельно ясен. Задыхаясь от настойчивый ласк Тассалара, я обхватила губами подрагивающий ствол огненного и оперлась руками о его колени. Мужчина громко простонал. Неожиданный шлепок по заду вынудил меня подскочить на коленях. Стенки лона сильнее сжались вокруг пальцев внутри, и застонала теперь я.

— Пожалуй, я тоже скучал, маленькая грязная ведьмочка, — прохрипел Тассалар мне в ухо. — Проклятье, это тело незаменимо. Твои волосы так пахнут…

От редких искренних признаний советника в моей груди разлились свет и тепло. Сильные эмоции смешались с острыми ощущениями, и в животе закрутилась спираль удовольствия.

Черт, как я могла подумать, что смогу их забыть?

Теряя терпение, темный впился пальцами в бедра и со звонким шлепком вошел на всю длину. Вспышка тупой боли смешалась с еще более яркой вспышкой наслаждения. Завалившись на Рагорна, я обхватила руками мешочек у основания его плоти, вместе с тем вбирая его член настолько глубоко, насколько могла. Я была слишком близка к краю и хотела дойти до него вместе. Комната наполнилась сладким грязным ароматом возбуждения.

От очередного яростного толчка советника у меня перед глазами заплясали мушки. Твердые горошины вжимались в колени огненного, и разряды в них, соединяясь с разрядами внизу живота, взрывали мое тело в красочных фейерверках.

Тассалар со стоном уткнулся носом в затылок. Рагорн схватил мой подбородок и запрокинул голову. Скопившее в средоточии желания напряжение взорвалось, и я, приглушенно вскрикнув, проглотила освобождение генерала. Три громких стона слились в один сладкий порочный звук. И в моей памяти не всплыло ни одного момента, когда я чувствовала себя настолько цельной.