Досадный случай - Алла Матвеева

— Спасибо, господин заклинатель. Врать не буду, граф к нам еще не заглядывал, а вот племянница его, леди Ивэлия, бывает часто и всегда довольна остается.

Еще бы, куда тут еще молоденькой девушке ходить?

— Да что вы?

— Да, вот так вот. Позавчера была, и на следующей неделе наверняка зайдет.

Какое-то странное понятие у этой подавальщицы о слове «часто». Мне оно не подойдет.

Побродив еще час по городским закоулкам и изучив возможные пути отхода, я вернулся к вдове Фатьяне.

Заслышав шаги в прихожей, женщина выглянула из кухни и приветливо улыбнулась.

— Господин заклинатель! Долго вы гуляли, у меня как раз ужин подоспел, идите есть.

После сладостей из кондитерской особого аппетита не было, но отказываться недальновидно. Во-первых, не стоит обижать хозяйку дома — ее благорасположение может мне еще пригодиться. Во-вторых, застольная беседа может оказаться очень полезной, если ее удастся направить в нужное русло.

Я постарался придать глазам голодный блеск и благодарно кивнул головой.

— Спасибо, это будет очень кстати. Умоюсь только.

— Конечно, я тогда пока в тарелки еду наложу, чтобы поостыло немного.

Приведение себя в порядок не заняло много времени, и вскоре я спустился в небольшую опрятную столовую, в которой меня поджидал стол, накрытый на три персоны, и незнакомая чопорная дама примерно одного возраста с хозяйкой дома, одетая с претензией на элегантность.

Раскладывающая столовые приборы Фатьяна представила гостью:

— Моя подруга Жильяна, господин заклинатель. Она часто приходит ко мне на чай, скрашивает одинокие вечера. С тех пор как сыновья уехали в Рагхор, служить наместнику, в доме стало удивительно пусто.

Мрак. Вдвоем уже они могут меня заболтать, а не я их. С другой стороны, два источника информации лучше, чем один.

— Да, друзья — это прекрасно. Рад с вами познакомиться, почтенная Жильяна.

Подруга смерила меня оценивающим взглядом.

— Приветствую. Надеюсь, я вам не помешала.

Хорошо, кажется, она не из болтушек. Я сел на предложенное место, и расторопная служанка тут же поставила передо мной наполненную до краев тарелку.

— Что вы, конечно нет. Кстати, вы не подскажете мне, кто у вас граф? Герб вроде знакомый, а вспомнить не могу.

Дамы одновременно открыли рот, и Жильяна сделала жест рукой, предоставляя отвечать хозяйке дома.

— Фэт Селрих Шэрхор. Его род уже четыреста лет этими местами правит, предка фэта Селриха после второй войны с гномами графским титулом и этими землями пожаловали.

Жильяна насмешливо фыркнула и отложила ложку.

— Интендант! До сих пор интересно, его наградили за то, что он воровал мало, или за то, что натащил столько, что смог поделиться с кем надо, чтобы за него перед королем походатайствовали? — Вряд ли. Судя по хроникам, король Кимтрих был тот еще тип и награды просто так не раздавал. Для того чтобы при нем титул получить, надо было действительно отличиться. — Не подумай, Фатьяна, я не хочу сказать ничего плохого о твоем покойном супруге, твоя бедность говорит о его честности сама за себя. Работающие в снабжении армии бывают бедными только в двух случаях: либо если они честные, либо если спускают все деньги на выпивку и гулящих девиц. Жизнь вдали от семьи предоставляет прекрасные возможности для разгула. Нет-нет, мы-то знаем, что Дерф был порядочным человеком, а вот первый граф Шэрхор, говорят, горазд был погулять.

Голос Фатьяны прозвучал несколько сухо:

— Для человека, гораздого погулять, он оставил своим детям слишком хорошее наследство.

Поколебать уверенность «лучшей подруги» было не так-то просто.

— Так столько натащил, что здоровья прогулять не хватило.

Фатьяна раздраженно дернула уголками губ.

Пора сворачивать этот экскурс в историю, пока они не разругались.

— А нынешний граф по стопам предка пошел? Тоже на непыльную службу к королю устроился?

Служанка аккуратно выдернула у меня из-под носа пустую тарелку и поставила вместо нее миску со вторым. А ничего тут готовят. Не восхитительно, но есть можно.

Жильяна собралась было разразиться очередной обличительной речью, но хозяйка дома опередила ее:

— Нет, Фэт Селрих три года отслужил в королевской коннице на западной границе, а теперь занимается делами графства. На мой взгляд, успешно занимается. — Нажим в голосе явно предназначался подруге.

— Да-да, вот бы еще в столицу на балы поменьше ездил да к друзьям на попойки пореже таскался. — Женщина обернулась ко мне и пояснила: — Сначала еще ничего было, а два года назад как с цепи сорвался, дома почти и не бывает. Помяните мое слово — растащит его управляющий все, что сможет, а там и в городе дела наперекосяк пойдут. Если сеньор делами перестает заниматься, ничего хорошего из этого не выходит!

Два года, говорите?

— Ну, дружеские визиты — это тоже дело нужное. С соседями надо хорошие отношения поддерживать.

— Да когда он у тех соседей последний раз был? Из всех только к барону Кайтегу Бистхору и заглядывает, а так все далеко куда-то. И добро бы сам ездил, так в этот раз еще и племянницу подопечную в столицу потащил.

Фатьяна недоуменно пожала плечами.

— Леди Ивэлии в этом году шестнадцать исполнилось, самое время жениха искать. Потому и повез.

— Жениха! Жениха надо из соседей выбирать, знакомого, с пользой для дела, а не столичного пустобреха, гораздого только женино приданое проматывать. Вот я правильно замуж вышла, так ни одной ценной вещи из приданого на сторону не ушло. Вот, взгляните, господин заклинатель, этот амулет достался мне от матери — с его помощью можно предсказывать непогоду за двое суток. Столько пользы принес, словами не передать! Только в последние лет пять почему-то не работает, а своего заклинателя в Шэрхоре нет. Вы не посмотрите, что с ним?

Ага, вот и стала ясна истинная причина визита «лучшей подруги». Что ж, немного денег мне не помешает. Я принял позеленевший от времени медный кругляшок, украшенный едва различимой затейливой гравировкой.

— Я вижу, амулет очень старый, волшебные линии истерлись. Надо их обновить, подтянуть сползшее заклинание, и все будет в порядке.

— О, тогда можно я оставлю его пока вам? Потом, как почините, Фатьяна мне его передаст. Полагаю, тридцати монет будет достаточно?

Какая восхитительная наглость.

— Серебряный. Работа сложная, кропотливая… — Да, не меньше двадцати минут займет. Надорваться можно.

Жильяна недовольно поджала губы. Было видно, как нежелание расставаться с деньгами борется с осознанием того, что чинить тут, кроме меня, больше некому.

— Разумеется. Я все понимаю. Когда он будет готов?