Руины Изиды - Мэрион Зиммер Брэдли

Женщины по очереди рассматривали тяжелое, гравированное кольцо и накидку с вышитым на нем металлизированными нитками замысловатым узором.

Когда очередь дошла до Ванайи, та приняла символы власти, внимательно осмотрела их и отложила в сторону.

— Это подделка, — произнесла она дрожащим голосом, сверкнув на Махалу злобным взглядом. — Накидка подделана очень грубо, кольцо сделано получше. Посмотрите на восковое изображение Верховного Матриарха Редзали. На ее кольце изображена змея с тремя глазами, а на том, которое представила Махала, змея имеет два глаза. Что касается накидки, то на ней, подлинной, рисунок сделан двумя свитыми нитками, одна из которых ярко-красная, другая — оранжевая. Рисунок на представленной Махалой накидке сделан одной ниткой, оранжевой. О рисунке я уже не говорю — он абсолютно не тот. Изо всего этого следует, что нам подсунули фальшивку, причем грубую, сработанную второпях. Не сомневаюсь, что все эти вещи сделаны в доме самой Махалы ее дочерьми, родными и приемными. Требую отвергнуть представленные вещи! Махала! — обратилась Ванайя к своей сопернице. — Как ты смеешь дурачить нас!

Голос Махалы был тих и спокоен, а улыбка на лице милая и радостная.

— Я понимаю ваши чувства, сестра моя, но не стоит так нервничать. Пусть кольцо и накидку осмотрят все женщины, входящие в совет.

— Да, это подделка, — вскричала одна из женщин. — Махала, ты пытаешься обмануть нас!

— Успокойся, — возразила вторая. — Кольцо и накидку делали со слов Верховного Матриарха Редзали, а она могла и ошибиться. Думаю, что нам следует признать подлинность предъявленных вещей и объявить об избрании нового Верховного Матриарха.

"Неужели назначение Верховного Матриарха зависит только от воли совета? Странно, они, похоже, не собираются считаться с объективными фактами, — подумала Цендри, внимательно следя за развитием событий. — Определенно, Ванайя верит в контакты с духами усопших, она молилась, ночи не спала, ожидая голоса Редзали. А Махала? Кто она? Мошенница или просто реалистка?"

— Воля совета для меня является законом, но она должна основываться на уверенности, что ему представлены подлинные вещи Верховного Матриарха, — еле сдерживая охвативший ее гнев, сказала Ванайя.

— Я целиком и полностью согласна с моей уважаемой сестрой. — Махала любезно поклонилась в сторону трясущейся от злости Ванайи. — Прошу вас, дарительницы жизни, признать предъявленные вам кольцо и накидку подлинными, поскольку, независимо от мнения моей сестры, они таковыми и являются. Кроме того, я просила бы вас вспомнить, что до нашего священного праздника осталось всего несколько дней. Город уже заполнен мужчинами, оставаться в такое время без правительства, без Верховного Матриарха опасно, могут возникнуть волнения.

— Ваши слова — святотатство, — воскликнула одна из женщин. — Вы говорите дикие вещи!

— Дикие? — удивленно подняла брови Махала. — Ничего подобного, я просто пытаюсь вразумить вас. Посмотрите, здесь находится ученая дама с Университета. Спросите ее, и она ответит вам, что такое дикость. Это вера в то, что духи общаются с вами или со спрашивающими. Как можно в наше время, в век космических кораблей, мыслить категориями, о которых в самых затерянных мирах даже упоминать считается неприличным? Сколько можно жить предрассудками и заставлять это делать других? Я убедительно прошу совет либо признать кольцо и накидку подлинными, либо нет. И, пожалуйста, постыдитесь, не демонстрируйте перед нашей уважаемой гостьей свое невежество.

Ванайя встала с подушки и, сверкая на Махалу гневными глазами, медленно произнесла:

— Я не собираюсь больше выслушивать оскорбления. Старейшины Ариадны, эта женщина оскорбила вас дважды. Сначала она подсунула вам подделку, а теперь говорит ересь. Она еретичка! — Ванайя ткнула пальцем в сторону Махалы. — Призываю вас, сестры мои, объявить Верховным Матриархом меня на том основании, что, отрицая возможность общения с духами, Махала косвенно подтвердила, что предъявленные ею кольцо и накидка — не подлинные.

— Что я говорила, сестра моя, — возразила Махала, — это мое дело. Однако при всей твоей вере в привидения с тобой Верховный Матриарх Редзали уж точно не разговаривала, о чем ты сама и сообщила. И не говори про ересь, иначе я решу, что ты сошла с ума, ожидая голоса покойной Редзали.

— Успокойтесь, — прикрикнула на Проматриархов одна из старейшин. — Нравится кому или нет, но Верховного Матриарха выбирают так со времен создания Матриархата.

— Осмелюсь напомнить вам, — произнесла Махала с сожалением, — что Редзали выбирали еще на Персефоне, много лет назад, когда все здесь присутствующие были еще младенцами. Это бывшие старейшины нам рассказывали, как выбирался Верховный Матриарх, а по старости лет они могли кое-что подзабыть, а кое-что и специально придумать.

— А вот это уже точно ересь, — сказала одна из женщин, в то время как ее соседка просто открыла рот от изумления.

— В том, что говорит Махала, — возразила вторая женщина, — нет никакой ереси. Скорее всего даже так оно и было, давайте честно сознаемся в этом. Мы действительно не знаем, как выбирался Верховный Матриарх.

Раздался шум голосов, некоторые из присутствующих негодовали, другие соглашались.

— Вижу, что я напрасно пришла сюда, — произнесла Ванайя, поднимаясь. — Прошу прощения, но я вынуждена удалиться, у меня много дел. Когда уважаемый совет старейшин сочтет возможным позвать меня, я с радостью приду. — Ванайя махнула рукой и вместе со своей свитой, в которой находилась и Цендри, направилась из зала. Детишки, слушавшие дискуссию, широко раскрытыми глазами смотрели на удаляющуюся Ванайю. Уже садясь в машину, Цендри увидела, как из другой двери дома на улицу вышла Махала со своими родственницами.

— Вот расчетливая сука, — прошипела Ванайя, — все предусмотрела. Я не удивлюсь, если она убедит совет в своей правоте. Но мне лучше этого не видеть и не слышать. — Она вздохнула. — Что делать? — Она в отчаянии схватилась за голову, затем бессильно опустила руки и откинула голову назад, на подушки.

У дома, выйдя из машины, Лиалла бросилась на шею матери.

— Ванайя, дорогая дарительница жизни. — Она начала всхлипывать. — Что ты делаешь? Иди хотя бы отдохни и поешь. От тебя, от твоего здоровья зависит теперь вся наша жизнь. — Лиалла сотрясалась в рыданиях. — Я чувствую, что нас ждут трудные дни.

Ванайя прослезилась и погладила Лиаллу по щеке.

— Нет, дочь моя. Не еда и отдых должны сейчас заботить меня. Я должна поговорить с теми, кто мудрее меня. Вы все идите отдыхать, — обратилась она к присутствующим. — Все, кроме Цендри. — Она взяла ее за локоть. Цендри поняла, что Ванайя не отвергает своих дочерей ради незнакомой ей женщины из чужого мира, а просит их дать им поговорить. "Ванайя хочет поговорить со мной, — подумала Цендри. — Ей нужен совет ученой дамы с Университета, представительницы Сообщества". Цендри проследовала за Ванайей в пустой обеденный зал, где та устало опустилась на подушку, положила голову на другую и некоторое время молча сидела, уставясь невидящими глазами куда-то вперед. Пробыв некоторое время в полузабытьи, она очнулась и посмотрела на Цендри.