Утрата и обретение - Алан Дин Фостер

Уокер не мог поручиться, но ему показалось, что его короткий рассказ поверг серемата в ужас. Сам Тжарустатам подтвердил это впечатление, недоверчиво спросив:

— Вы уверены в этом? Все вы были против своей воли вывезены с ваших родных планет для того, чтобы затем, — в голосе серемата прозвучало отвращение, — вас продать? Как неодушевленное имущество?

Воспользовавшись тем, что никто не приказывал ему молчать, Джордж тоже решил высказаться:

— Да, как старые игрушки. Иногда они с нами экспериментировали. Исследовали наши способности, совместимость с другими видами. Это было ужасно.

— Мы бежали от виленджи, когда вы остановили нас, — добавил Уокер.

— Бежали? Бежали куда? — Серемат не стал скрывать свое изумление.

— Для нас это было не важно, — серьезно ответил Уокер. — Мы были готовы бежать куда угодно и скорее умереть, чем вернуться в загоны виленджи. — Он секунду поколебался, но потом все же задал вопрос, который не давал ему покоя все время, что они пробыли на корабле серематов: — Вы… не собираетесь вернуть нас виленджи?

— Вернуть вас? — Интересно, что, когда серемат вспыхнул, кожа его окрасилась не в красный цвет, а приобрела оттенок жженой умбры. — Если то, что вы говорите, правда… — Он замолчал, словно для того, чтобы собраться с мыслями, а затем повернул левый и центральный глаз в сторону Скви: — Можете ли вы, к'эрему, подтвердить сказанное?

— Вы хотите сказать, что на этот раз вас интересует наконец мое мнение? — ледяным тоном осведомилась Скви.

— Скви, ради бога, не сейчас! — зашипел на нее Уокер.

— Ну хорошо. — Скви разжала щупальца. — Я подтверждаю все, что сказал этот примитивный двуногий. Это подтвердят и все остальные мои спутники, так же как и те несчастные, что до сих пор остаются затворниками невольничьего корабля виленджи, если вы возьмете на себя труд их опросить. Это чудовищное преступление, и виленджи ни больше ни меньше ответственны за похищение нас из родных мест. — Глаза высокоинтеллектуальной к'эрему встретили не менее внушительный взгляд серемата. — Вам лучше убить нас здесь и сейчас, чем вернуть на корабль виленджи и позволить им благополучно следовать их курсом. По крайней мере, мы умрем свободными. Хотя, — Скви раскрыла речевую трубку и со свистом втянула воздух, — мне хотелось бы задать долгий вопрос, но сделать это в более здоровом влажном климате.

— Никто не собирается никого убивать. — Тжарустатам пришел в ужас от самой этой мысли. — Никто также не собирается никого возвращать в стесненное положение. Но то, что вы мне сказали, требует немедленного расследования.

Воспаривший духом Уокер с трудом унял вспыхнувшие надежды. Пока еще ничего не решено, во всяком случае в их пользу. Месяцы, проведенные на корабле виленджи, научили его терпению, качеству несовместимому с выбранной им профессией.

— Пока же, — сказал серемат, — вы останетесь нашими гостями. Если у вас есть телесные потребности, помимо пригодных для употребления внутрь жидкостей, которые были уже вам предоставлены, то выскажите их, и мы в меру сил постараемся их удовлетворить.

Первым на предложение отреагировал пес.

— Мне хотелось бы теплого, вкусного… — пискнул было он, но Уокер перебил друга:

— Джордж, не надо испытывать терпение наших гостеприимных хозяев.

— Ладно, ладно. — С готовностью, хотя и без особой радости, пес умолк.

— Нам нужно топливо для поддержания физической формы. — Гибкие щупальца Скви заплясали в воздухе чужого корабля. — Я могу привести описание необходимых белков, из которых можно синтезировать некоторые дополнительные соединения. Пока этого будет достаточно.

— Я рад, что вы так думаете, — ответил Тжарустатам без тени сарказма.

— Как вы полагаете, когда вы сможете принять окончательное решение? По поводу того, что делать с нами, — неуверенно спросил Уокер.

Тжарустатам повернул к нему все три своих глаза.

— Мы примем решение, когда будем знать истинное положение вещей, гость. До этого мы дадим вам все, в чем вы нуждаетесь. Если у вас есть какие-то особые просьбы, помимо того, что мы уже услышали, то выскажите их сейчас.

Браук попросил несколько приправ к своему рациону. Скви описала химический состав своего йокиля, который она деликатно назвала «пищевой добавкой». Джордж попросил кусочек телячьей вырезки и буквально вынудил Скви описать ее химический состав.

Когда настала его очередь, Уокер заколебался.

— Если у вас есть что-нибудь вроде универсальной книги или автоматический переводчик, то я хотел бы что-нибудь узнать о вашей цивилизации.

Тжарустатам одобрительно посмотрел на Уокера:

— О какой цивилизации — галактической или серематской?

— О галактической, — сказал Уокер.

— Вы хотите пищи иного рода. Думаю, мы сможем найти подходящее приспособление. Если нет, то придется усовершенствовать уже имеющиеся. Правда, для этого нам придется — с вашего, разумеется, согласия — исследовать особенности вашей центральной нервной системы.

— Как уже сказала Скви, — произнес Уокер, — вы не сможете причинить нам большего зла, чем причинили виленджи.

Серемат сделал какой-то жест всеми тремя руками:

— Мы рассмотрим вашу просьбу.

Джордж выступил вперед и, задрав голову, посмотрел на серемата.

— Что будет, когда вы закончите свое… расследование?

Продолжая одним глазом смотреть на Уокера, Тжарустатам скосил два других на сообразительного пса.

— Мы сразу же проинформируем вас о результатах и о нашем решении.

Инопланетянин отвернулся и направился к выходу. Уокер дивился согласованности движений трех его ног.

Уокер услышал, как серемат тихо пробормотал: «Похищены» — и вышел в коридор. За Тжарустатамом последовали двое молчаливых стражей, не произнесших за время беседы ни единого слова, но все слышавших. Дверь закрылась.

Вся четверка снова была предоставлена самой себе. Как и было обещано, у Скви взяли информацию о нужных ей химических добавках. После этого была доставлена и пища с достаточным количеством питьевой жидкости. К вящему удивлению Уокера, в одну из блестящих синих канистр была налита темная густая жидкость, похожая по вкусу на малиновый сироп. Уокер пожалел, что был в состоянии выпить лишь чуть-чуть этой вкусной жидкости. Правда, сироп оказался вкусной приправой к блюду, напоминающему блинчики с олениной.

Видавшие виды часы Уокера продолжали надежно отсчитывать время. Насытившись едой и питьем, сидя в стерильном белом помещении, все четверо принялись ждать, что будут делать дальше хозяева корабля.

Прошло несколько часов, прежде чем в каюту вернулся Тжарустатам. И снова его сопровождали двое серематов. Правда, на этот раз оба были вооружены. У Уокера упало сердце. Оружие не сулило ничего хорошего.