Zамарашка - Алина Кускова

– …Слонов постараемся перетянуть на свою сторону, – планировал толстяк Струве, помолодевший сразу на несколько лет. – Коней на переправе менять не станем, какие есть, все наши…

– Слонов? Струве, откуда у нас взялись слоны?!

– Леди Талия, – укоризненно покачал он головой. – Вы забыли, что мы шифруемся!

И добавил шепотом:

– Слоны это армейские офицеры, а кони – солдаты. С пешками, пажами, то есть, возиться не станем.

– Вот так всегда! Чуть что, пажи не считаются.

– Под турами подразумеваем революционные отряды, вы ферзь-королева, господин Миканиэль…х-м…м-да… – король.

– Пойду его поищу, он снова куда-то делся, – улыбнулась я Струве.

Миканиэль сидел в кабинете и что-то писал. Я тихо подошла и заглянула ему через плечо.

– Завещание?!

– Всего лишь своеобразный манифест о неотложных делах, если я сам не смогу их выполнить, – небрежно пожал он плечами.

– Я не хочу об этом слышать! Все будет хорошо. Вот появится Альдагира и предскажет, что все разрешится в нашу пользу…

Микки встал и обнял меня, я начала таять восковой свечой в его руках.

– У меня есть только одно сокровище, за которое я волнуюсь. Я передоверяю его Бониэлю, прошу его позаботиться о тебе в случае…

– Не хочу этого слышать. Я уже потеряла подругу, тебя не потеряю ни за что! Знаешь, какая я сильная? Глотку перегрызу любому, кто причинит тебе боль. А еще я знаю заклинание! И еще много чего знаю…Только когда ты целуешь меня, плохо помню, что знаю…

За окном начинало темнеть, суровая ночь вступала в свои права, не давая нам ни малейшего шанса остаться одним и заняться тем, чтобы хотелось сейчас делать больше всего на свете. Просто любить друг друга.

– Король Гельм с армией покинул пределы королевства, – доложили Миканиэлю.

– Будем выступать, – прищурился он. – Проверьте снаряжение. Революционеры должны быть защищены от дурных пуль и стрел…

Он был прекрасен, мой Миканиэль! Отблески пламени факелов ласкали его красивое мужественное лицо, полное решимости и отваги. Походка, осанка, неспешность движений выдавала в нем благородство истинного дворянина, но с бунтующей толпой он держался на равных. Чем не король?! Но я знала, что он никогда не примет этот титул. Мне никогда не быть королевой как Кольцова, но честное слово, я не расстраивалась. За эти несколько дней, проведенных в сказочном мире, как-то незаметно быстро сменились приоритеты. Главным стало – сохранить любовь и любимого человека. Затем, конечно, сделать доброе дело добрым людям… У-у-у, какие злые рожи у бунтарей, встань у них на пути – раздавят и не заметят, как асфальтовые катки… И хотелось бы нейтрализовать темные силы – герцогиню, с которой не может справиться Альдагира потому, что та постоянно прикидывается невиновной в перемещениях и прочих кознях. Хотя за свое перемещение я ей благодарна. При случае отплачу золотой монетой, где-то у меня был кошелек супруги Теобора.

Отряды выступили почти в полночь, после того как Миканиэль с Бониэлем провели необходимую подготовку. Микки очень пригодилась помощь брата, обученного военному мастерству. К тому же к нам примкнули недовольные бегством Теобора офицеры и солдаты.

Миканиэль хотел оставить меня в особняке под защитой надежных людей, но я воспротивилась и заявила, что все равно сбегу и встану рядом с ним. Спорить со мной было бесполезно, и он нехотя согласился. Зато Бониэль поддержал мой порыв остаться с любимым мужчиной. Только оказал медвежью услугу – заслонил меня своей широкой грудью и встал плечом к плечу брата. Остальные бойцы видимого фронта сплотились тесным рядом, так что я оказалась позади. Меня берегли, это было приятно. Но я тоже хотела сберечь людей и обойтись без жертв, и предложила братьям начать с переговоров.

В качестве парламентера могла пойти сама.

Неприступный с виду дворец высился темной махиной посреди ночного безмолвия. В королевстве опять принялись за экономию. Хоть бы центральную улицу осветили что ли? Дворцовые ворота оказались закрыты, я предложила пройти через задний двор. О, эти беспечные властелины! Разумеется, черный ход был гостеприимно открыт – заходи, кто хочет, мы и зашли. Гулкие шаги раздались в спящем дворце предвестниками дворцового переворота. И в этой темноте и тиши мне стало по-настоящему страшно. Так еще не было ни при виде дракона, ни при фехтовании Миканиэля. Я очень испугалась за него! Если в Эдберге еще, по моему мнению, оставалась капля совести, то герцогиня могла вытворить все, что ей заблагорассудится. Я выдвинулась вперед, расталкивая борцов за свободу и равноправие, и взяла Миканиэля за руку.

– Не бойся, – прошептал он мне. – Я с тобой.

– Мы с тобой, мы с тобой, – зашептали вокруг. – Мы вместе.

И на меня внезапно навалилась такая ответственность за Миканиэля, за его брата, за этих незнакомых людей, которых я толкнула на верную гибель.

– Альдагира, двоечница несчастная! Помогла бы!

Но надеяться приходилось только на собственные силы.