Тарнсмен Гора - Джон Норман

Но Дорна продолжала молчать, как бы боясь произнести хоть слово. Она вытянула руку в перчатке и резко опустила ее ребром вниз, изображая удар мечом.

– Милосердия, Великая Дорна! - завопил Ост.

Дорна повторила свой жест медленно и неумолимо.

Но Лара протянула руку ладонью вверх и медленно подняла ее. Это был жест, означающий пощаду.

– Благодарю, татрикс, - пробормотал Ост, глаза его были полны слез. - Благодарю.

– Скажи мне, змея, действительно ли этот воин украл у тебя деньги?

– Нет, нет, - завопил Ост.

– Ты сам дал ему их?

– Да, да.

– И он взял их?

– Взял.

– Он сунул мне деньги и сбежал, - сказал я. - У меня не было выхода.

– Он взял эти деньги, - проговорил Ост, злобно глядя на меня, вероятно решив, что я должен разделить его судьбу.

– У меня не было выхода, - спокойно повторил я.

Ост яростно взглянул на меня.

– Если бы я был заговорщиком и был в союзе с этим человеком, зачем же ему понадобилось обвинять меня в краже монет и требовать моего ареста?

Ост побелел. Его жалкий умишко судорожно заметался, ища правдоподобное объяснение, но с его губ не слетело ни звука.

Тогда заговорил Торн:

– Ост знал, что его подозревают в заговоре.

Ост озадаченно поглядел на него.

– И он, - продолжал Торн, - решил сделать вид, что деньги у него украли, а не сам он дал их убийце. Таким образом он избавился бы и от подозрений в заговоре и от того, кто знал его тайну.

– Это правда, - сказал Ост, с благодарностью приняв помощь от такого человека, как капитан Торн.

– Как Ост дал тебе эти деньги, воин? - спросила татрикс.

– Ост дал мне их… как подарок.

Торн закинул назад голову и расхохотался.

– Ост никогда в жизни никому ничего не давал просто так, - проговорил он сквозь смех, вытирая слезы.

Смешки послышались даже от женщин в серебряных масках, сидящих вокруг трона. И даже сам Ост ухмыльнулся.

Но маска татрикс повернулась к нему и его ухмылка умерла, не успев родиться.

Татрикс поднялась с трона и указала пальцем на несчастного заговорщика. В ее голосе был металл:

– В шахты его!

– Нет, татрикс, нет! - кричал Ост. Ужас наполнил его глаза и он стал биться в своем ярме, как раненый зверь. Охранники презрительно подняли его на ноги и поволокли из комнаты. Я понял, что этот приговор был равносилен смертному.

– Ты жестока, - сказал я татрикс.

– Татрикс должна быть жестокой, - сказала Дорна.

– Я хотел бы услышать ответ самой татрикс, - заметил я.

Дорна замерла, оскорбленная.

Немного погодя, когда татрикс вернулась на трон и успокоилась, она заговорила бесстрастным голосом.

– Пришелец, иногда очень трудно быть Первой в Тарне.

Ответ был неожиданным для меня. Я подумал, что за женщина скрывается за этой золотой маской. Мне даже стало жалко ту, перед которой я стоял на коленях.

– А что касается тебя, - глаза Лары сверкнули из-под маски, - то ты сам признал, что не крал эти деньги у Оста. Из этого следует, что он дал их тебе.

– Он сунул их мне в руку и убежал, - сказал я и посмотрел на татрикс. - Я пришел в Тарну, чтобы купить тарна. У меня не было денег. За деньги Оста я мог бы купить его и продолжать путешествие. Не мог же я их выбросить?

– За эти деньги, - сказала Лара, держа мешочек на ладони, - хотели купить мою смерть.

– Неужели ты ценишь свою жизнь так дешево? - скептически спросил я.

– Вероятно, полная сумма должна была быть заплачена после завершения дела, - сказала она.

– Эти деньги были подарком, - сказал я. - Во всяком случае мне так показалось.

– Я не верю тебе.

Я промолчал.

– Что Ост предложил тебе?

– Я отказался участвовать в его планах, - ответил я.

– Сколько предложил тебе Ост? - повторила татрикс.

– Он сказал, что даст тарна, тысячу золотых монет и провизию на долгое путешествие.

– Золотые монеты… это не то, что серебряные, - сказала татрикс, - кто-то решил дорого заплатить за мою жизнь.

– Не за убийство.

– За что же тогда?

– За похищение.

Внезапно Лара застыла. Все тело ее дрожало от ярости. Она поднялась, вне себя от гнева.

– Убей его! - крикнула Дорна.

– Нет, - воскликнула татрикс и к всеобщему удивлению поднялась с трона и спустилась по ступеням.

Дрожа от ярости она стояла передо мной в своей золотой мантии и маске.

– Дай мне кнут! - крикнула она. - Быстро! - Человек поспешно рухнул перед ней на колени, протягивая кнут. Она щелкнула кнутом. Звук был резким, как выстрел.

– Значит, - проговорила она, сжимая кнут, - значит ты хотел увезти меня связанную желтыми веревками.

Я не понял, что она имеет в виду.

– Ты хотел одеть на меня рабский воротник? - в истерике шипела она.

Женщины в серебряных масках зашевелились, послышались гневные восклицания.

– Я женщина Тарны! - крикнула она. - Первая в Тарне! Первая!

И затем, обезумев от гнева, держа кнут обеими руками, она ударила меня.

– Вот тебе мой поцелуй! - кричала она. Снова и снова она наносила мне удары, и все же я стоял на коленях и не падал.

Мое тело, измученное тяжестью колодок, теперь горело от ударов кнута и корчилось в судорогах от боли. Но когда татрикс полностью выдохлась, я нашел в себе силы и поднялся - окровавленный, в лохмотьях и с тяжелым ярмом на шее - поднялся и взглянул на нее сверху вниз.

Она отвернулась и пошла на возвышение, где стоял трон. Она быстро взбежала по ступеням и повернулась только тогда, когда была у трона.

Татрикс повелительно указала на меня рукой в золотой перчатке, ткань которой была залита моей кровью и ее потом.

– Отвезите его в Дом Развлечений Тарны! - приказала она.

Глава 12

АНДРЕАС ИЗ КАСТЫ ПОЭТОВ

Меня закутали в плащ, надвинули на глаза капюшон и повели по улицам Тарны, с заплетающимися под тяжестью ярма ногами. Наконец мы вошли в какое-то здание, поднялись по крутой лестнице, прошли по длинным коридорам, и когда с меня скинули плащ, я увидел, что мое ярмо приковано цепью к стене. Комната была освещена лампами, закрепленными на стенах под потолком. Я понятия не имел, где нахожусь - то ли глубоко под землей, то ли, напротив, на самых верхних этажах. Пол и стены комнаты были сделаны из отдельных каменных глыб, каждая из которых весила не меньше тонны. Вблизи ламп стены были сухими, но пол и остальная часть стен были покрыты и плесенью и пахло гнилью. Значит, я все-таки был под землей. На полу были накиданы мокрые опилки. Длина цепи позволяла мне дотянуться до бачка с водой. У моих ног лежало блюдо с едой.