Каменный клинок - Василий Горъ

— Я требую извинений! По всей форме и от каждого!!! — завизжала Лариса, поняв, что их злоключения, толком не начавшись, уже заканчиваются. — Поверьте, это все вам даром не пройдет!!! Я сделаю все, чтобы вы надолго запомнили каждую минуту нашего пребывания здесь…

— Рот закрой, и не обещай того, чего сделать не сможешь… — накинув на плечи куртку, Михаил Вениаминович вышел в коридор, посмотрел по сторонам, и, дождавшись, пока офицер выйдет из их камеры, направился следом.

Мрачный, как грозовая туча, военный, с трудом сдерживая бешенство, двигался по коридорам с такой скоростью, что Лариса сразу же начала ныть, а буквально через минута подвернула ногу. Впрочем, учитывая совершенно нереальное количество постов охраны, на преодоление каждого из которых уходило минуты по полторы — две, сам Кириллов даже не запыхался. И успел основательно обдумать те вопросы, которые собирался задать на выходе. Поэтому, стоило распахнуться последней двери, ведущей к свободе, как он обошел замершего на пороге офицера и поинтересовался:

— Насколько я понимаю, с нашими близкими на Мартинике та же история, правда? Вас вынудили отпустить всех. Тогда мне надо знать дату и время их возвращения в Париж. Прежде, чем возражать, подумайте… — не дав возмущенному военному открыть рот, Кириллов слегка повысил голос и презрительно усмехнулся: — …может, не стоит злить по мелочам того, кто заставил вас плясать под свою дудку?

— Нас никто не заставлял… — прошипел их сопровождающий.

— Позвольте мне усомниться… И не заставляйте это проверить — к чему вам лишние унижения? Вы же понимаете — один звонок, и ЕГО требования станут чуточку шире…

— У нас есть номер вашего телефона. Сообщим, как там все определится… — офицер, скрипя зубами от злости, все-таки сдался. — Даю слово…

— Вот и отлично. А теперь будьте любезны организовать нам транспорт до ближайшей гостиницы. И оплатите мое проживание до дня их прилета. Кроме этого, мне нужен билет на имя моей бывшей супруги до Москвы — думаю, эта маленькая услуга зачтется вам, как моральная компенсация за наше пребывание у вас в гостях…

— На какое число? — пару раз глубоко вздохнув, практически по слогам поинтересовался его собеседник.

— На сегодня было бы идеально. Но если вы не успеете доставить ее в аэропорт — можете отправить с утра…

— В какую такую Москву? — ошарашено пробормотала Лариса и ошалело посмотрела на мужа. — И почему на «бывшую»?

— Я же тебе говорил — как все закончится, так мы разведемся. А сегодня нас отпустили…

— А я не хочу разводиться! — сжав кулачки, взвизгнула она. — Я тебя люблю, я твоя жена…

— Я сказал все, что хотел. Остальное решишь с моим юристом. В Москве или где ты там устроишься. Карточку твою я пока блокировать не буду — правда, аппетиты слегка ограничу. И не надо истерик — бесполезно. Все, можешь ехать…

— Я… — начала было Лариса, но тут же заткнулась: за годы семейной жизни она научилась чувствовать по голосу супруга, когда спорить абсолютно бесполезно. И… разрыдалась…

Кириллов, не обратив внимания на ее слезы, шагнул к подъехавшему к ним автомобилю, и, кивком попрощавшись с провожающим его ненавидящим взглядом офицером, сел на заднее сидение… …В зале прилета было многолюдно: за последние полчаса совершили посадку семь аэробусов, и толпа, ожидающая выхода своих близких, все прибывала и прибывала.

Следуя за двигающимся впереди провожатым из GIGN, Михаил Вениаминович без особых проблем прошел в таможенную зону, и вскоре добрался до места, где ожидали посадки на рейс до Москвы прилетевшие с Мартиники россияне.

— Миша! Мишенька!!! — истошный вопль тещи, заметившей зятя, кажется, заставил обернуться даже тех, кто находился в противоположном краю огромного зала. — Как здорово, что ты здесь!!! Дай, я тебя расцелую! А где моя кровиночка?

— Лариса улетела в Москву. С ней все в порядке… — с трудом увернувшись от объятий Анны Константиновны, Кириллов сделал шаг в сторону и оглядел мрачные лица восседающих в креслах соотечественников. — Извините, мне надо переговорить с некоторыми вашими коллегами по несчастью…

— Не поняла? — зашипела мгновенно разъярившаяся женщина, и вдохнула в грудь побольше воздуха, но ее прервал шагнувший из-за спины Кириллова офицер: