В поисках тигра - Коллин Хоук

Кишан, не отрываясь, смотрел на богиню. Вот Дурга изящно повела плечами, и поднявшийся ветерок бережно сдул с нее всю пыль, так что богиня предстала пред нами во всей красе, словно сияющий драгоценный камень, извлеченный из-под песчаного наноса. На этот раз кожа у нее оказалась не золотой, а нежно-розовой. Она расслабила поднятые руки, потом подняла свободную ладонь и сняла с себя золотой головной убор. Блестящие черные волосы водопадом хлынули вниз по ее спине, рассыпавшись по плечам.

Богиня произнесла мелодичным голосом:

– Келси, дочь моя, как же я рада, что ты сумела отыскать мой Золотой плод!

Обратив взор на Кишана, Дурга слегка наклонила голову и приподняла брови, так что лицо ее приняло выражение прелестного недоумения.

– Но кто это с тобой? Где твой тигр, Келси?

Кишан смело шагнул вперед и низко склонился к протянутой руке богини.

– Я тоже тигр, почтенная госпожа.

В подтверждение своих слов он мгновенно обернулся в черного тигра – и обратно. Богиня рассмеялась счастливым переливчатым смехом, легким эхом облетевшим стены храма. Кишан улыбнулся ей. Она вновь посмотрела на меня и заметила золотую змею, обвившуюся вокруг моей руки.

– А вот и Фаниндра, моя любимица!

Богиня жестом поманила меня к себе, и я сделала несколько шагов вперед. Верхняя часть Фаниндры мгновенно ожила и, струясь, поползла к протянутой руке Дурги. Та ласково погладила змею по плоской головке.

– Впереди тебя ждет еще много работы, милая. Я хочу, чтобы ты пока оставалась с Келси.

В ответ змея негромко зашипела, потом снова обвилась вокруг моей руки и застыла, только ее зеленые изумрудные глазки продолжали тихо светиться, пока мы разговаривали.

Дурга вновь обратилась ко мне:

– Я чувствую, что ты огорчена и испугана, дочь моя. Расскажи мне, какая боль терзает твое сердце.

– Рен, мой белый тигр, попал в плен, и мы не может его отыскать. Мы надеемся, что ты поможешь нам найти его.

Дурга печально улыбнулась.

– Моя власть… не безгранична. Я могу наставить вас в поиске следующего дара, но у меня нет времени ни на что иное.

Слеза скатилась по моей щеке.

– Но без него… поиск даров теряет для меня всякий смысл.

Дурга протянула свою нежную руку и поймала мою блестящую слезинку. На моих глазах слеза затвердела у нее на пальце, превратившись в сияющий бриллиант. Дурга протянула его Кишану, который, похоже, остался очень доволен подарком.

– Не забывай, Келси, что путешествие, в которое я тебя посылаю, послужит не только твоим тиграм. Оно поможет всей Индии. Судьбы народов зависят от того, сумеешь ли ты добыть священные дары.

Я громко шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом.

Дурга мило улыбнулась мне.

– Не горюй, дитя мое. Обещаю, что позабочусь о твоем белом тигре и сберегу его от беды и даже… о… теперь мне все понятно. – Она моргнула и уставилась куда-то вдаль, словно видела нечто, недоступное нам. – Да… путь, в который ты отправишься отсюда, поможет спасти твоего тигра. Но береги мои дары как зеницу ока, дабы они не попали в недобрые руки.

– Что нам делать с Золотым плодом?

– Он поможет тебе в новом странствии. Возьми его с собой, но используй с умом.

– А что за воздушный клад мы должны отыскать?

– Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу познакомить тебя кое с кем.

Взмахнув розовой рукой, богиня указала куда-то нам за спины, в глубину храма. Потом раздалось ритмичное позвякивание, и мы с Кишаном одновременно обернулись.

В освещенном лунным светом углу на деревянном табурете сидела старая-престарая сгорбленная старуха. Космы седых волос торчали из-под ее линялого красного платка. Она была одета в простое домотканое коричневое платье и белый фартук. Перед старухой стоял невысокий деревянный ткацкий станок, и некоторое время я молча наблюдала, как она вытаскивает из большой плетеной корзины красивую пряжу, наматывает ее на челнок и плетет узор на станке.

Не выдержав, я спросила:

– Что ты делаешь, бабушка?

Она ответила мне добрым, но усталым голосом:

– Мир, дитя мое. Я тку мир.

– Твоя пряжа очень красива. Я никогда не видела таких прекрасных расцветок.

– Я беру осеннюю паутину для легкости, крылья фей для блеска, радуги для отлива и облака для мягкости, – проскрипела старуха. – Вот, смотри. Подойди, пощупай ткань.

Схватив Кишана за руку, я подошла ближе и дотронулась до материи. Она затрещала и уколола меня.

– Ой! Там ток!

– Да. Великий ток жизни заключен в этой ткани, но я должна научить тебя двум премудростям ткачества.

– Я слушаю, бабушка.

– Вот эти длинные нити называются основа, а те цветные – уто2к. Нити основы толстые, сильные и чаще всего невзрачные, но без них утку не за что будет зацепиться. Твои тигры цепляются за тебя, ты нужна им. Без тебя мировые ветры подхватят и унесут их.

Я понимающе кивнула.

– Что еще я должна узнать, бабушка?

Она наклонилась к моему лицу и заговорщически прошептала:

– Искусная ткачиха создает особенную ткань, а я вплела в эту материю могучие нити силы. Хорошее полотно на многое сгодится. Где только оно не поможет! Вот эта ткань умеет собирать, создавать и прятать. Запомни это, внученька, и береги ее, она тебе пригодится. И запомни главное – не спеши унывать, коли какая нить покажется тебе негодной или невзрачной. Ты погоди да присмотрись получше. Будь мудра и терпелива. У нитей свой нрав, ты лишь следи, как они вьются да плетутся, и со временем увидишь весь узор во всей его красоте.

Выпустив руку Кишана, я подошла к старушке. Я поцеловала ее в мягкую морщинистую щеку и еще раз поблагодарила за советы. Глаза ее просияли, челнок вновь засновал туда-сюда. Снова послышалось ритмичное клацанье, и на моих глазах старушка начала медленно таять в сумерках. Какое-то время слышался только шум станка, а потом и он исчез.

Мы повернулись к Дурге, которая с улыбкой смотрела на нас, поглаживая своего тигра.

– Ты доверишь мне заботу о твоем белом тигре, Келси?

– Да. Конечно.

Лицо Дурги озарилось.

– Прекрасно! Но перед тем, как отправить тебя в путь, я дам тебе еще один подарок. – Она принялась перекидывать свое оружие из руки в руку, пока не остановилась на луке и стрелах. Кишан машинально сделал шаг вперед.

– Не спеши, мой эбеновый. Для тебя у меня тоже есть подарок, но этот… этот для моей дочери.

Она протянула мне небольшой золотой лук и колчан стрел с золотыми наконечниками.

– Спасибо, богиня, – поблагодарила я, приседая в реверансе.