В поисках тигра - Коллин Хоук

Не выдержав, я встала в дверном проеме между смежными комнатами и насмешливо спросила:

– Скажи лучше, бросая диск, ты будешь визжать, как Зена – Королева воинов? Нет, постой! Мне пришла в голову отличная мысль! Мы купим тебе кожаный килт, вот!

Кишан смерил меня долгим взглядом золотых смеющихся глаз.

– Надеюсь, твои стрелы так же остры, как твой язык.

Он встал и направился ко мне. Я не тронулась с места, решив не уступать ему дорогу, но он просто приподнял меня над полом и переставил в сторону. При этом он на несколько секунд задержал свои ладони на моих руках и негромко шепнул мне на ухо:

– Похоже, ты ревнуешь, билаута.

С этими словами он закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с мистером Кадамом.

Вне себя от возмущения, я плюхнулась на стул и прошипела:

– И вовсе я не ревную!

Мистер Кадам задумчиво посмотрел на меня.

– Нет, вы не ревнуете. По крайней мере, не так, как он рассчитывает.

Я выпрямилась.

– Что вы имеете в виду?

– Вы защищаете его.

– Защищаю? – фыркнула я. – От чего же? От его иллюзий?

Мистер Кадам рассмеялся.

– Нет. Но вы заботитесь о нем. Вы хотите, чтобы он был счастлив. А поскольку Рена сейчас нет, вы сосредоточили свои материнские инстинкты на Кишане.

– Не думаю, что мои чувства к Рену можно назвать материнскими!

– Разумеется, можно. По крайней мере, отчасти. Вы помните, что сказала вам ткачиха о разных нитях?

– Еще бы, – буркнула я. – Она обозвала меня невзрачной основой.

– Именно. Нити Рена и Кишана обвиваются вокруг вас. Без вашей силы и стойкости ткань никогда не будет закончена.

– Хм-м.

– Мисс Келси, вы много знаете о львах?

– Нет. Совсем нет.

– Лев-самец не может охотиться для себя. Без своей львицы он обречен на голодную смерть.

– Не уверена, что поняла намек.

– Чего же тут непонятного? Лев погибает без львицы. Уток бесполезен без основы. Вы нужны Кишану. Возможно, даже больше, чем Рену.

– Но я не могу быть всем для них обоих!

– Я и не прошу вас об этом. Я лишь говорю, что Кишану нужна… надежда. Нечто такое, за что можно держаться.

– Я могу быть ему другом. Я даже могу охотиться для него! Но я люблю Рена, мистер Кадам. Я не могу его предать.

Мистер Кадам потрепал меня по руке.

– Верный друг, который заботится о нем, любит его и не позволит сдаться, – это именно то, в чем нуждается наш Кишан.

– Но разве все эти годы вы не были для него именно таким другом?

– Ах, разумеется, – усмехнулся мистер Кадам. – Но молодому мужчине нужна молодая женщина, которая в него верит, а не ворчливый старик.

Я вскочила и крепко обняла его.

– Доведись мне описывать вас, я бы никогда в жизни не назвала вам ворчливым стариком! Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мисс Келси. Мы выезжаем завтра с самого утра, так что отдохните.

Этой ночью мне приснились оба брата. Они стояли передо мной, а ужасный Локеш приказывал мне выбрать, кто из них останется в живых, а кто умрет. Рен грустно улыбнулся мне и кивнул на Кишана. Лицо Кишана окаменело, он отвернулся от меня, зная, что я никогда не выберу его. Я все еще размышляла над выбором, когда спасительный звонок будильника пробудил меня ото сна.

* * *

Упаковав свои вещи, я спустилась в вестибюль гостиницы, где меня уже ждали Кишан и мистер Кадам. В гробовом молчании мы проехали около десяти миль до Катманду, самого крупного города и столицы Непала. Затем мы с Кишаном ненадолго остались в машине, пока мистер Кадам вошел в здание администрации, чтобы уладить последние вопросы нашего путешествия через Гималаи.

– Слушай, Кишан. Я хотела извиниться за то, что вчера вела себя как последняя стерва. Если ты хочешь влюбиться в богиню, то это твое право.

– Не влюблялся я ни в какую богиню, Келс, – фыркнул он. – Не надо меня опекать!

– Ладно, как скажешь. Но я была ужасно бестактной.

Он пожал плечами.

– Женщинам не нравится, когда в мужчины в их присутствии говорят о других женщинах. С моей стороны это было невежливо. Но, честно говоря, я расхваливал красоту Дурги только для того, чтобы позлить тебя.

Я повернулась к нему через спинку сиденья.

– Что? И зачем ты это делал?

– Хотел, чтобы ты ревновала, а когда ты не стала, я… Мне было обидно.

– Ох, Кишан. Но ты же знаешь, я по-прежнему…

– Знаю. Не надо мне напоминать. Ты по-прежнему любишь Рена.

– Да. Но это не значит, что ты мне безразличен! Ведь я и твоя основа, не забыл?

Его лицо просветлело.

– Это верно.

– Вот и хорошо, не забывай об этом, ладно? И у наших историй будет счастливый конец, верно?

Я протянула ему руку, он взял ее в обе ладони и ухмыльнулся.

– Обещаешь?

Я улыбнулась ему.

– Обещаю.

– Ладно. Ловлю тебя на слове. Возможно, мне следует это записать. Я, Келси, даю слово Кишану, что он найдет счастье, которое ищет. Мне детализировать это понятие?

– Пожалуй, нет. Предпочитаю до поры до времени оставаться в неведении.

– Отлично. Однако я все-таки составлю мысленный перечень необходимых условий и представлю его тебе.

– Разумеется.

Он нагло поцеловал мои пальцы, да еще крепко сжал их, так что я никак не могла вырвать руку.

– Кишан!

Он расхохотался и выпустил меня. И тут же превратился в тигра, чтобы я не успела как следует отчитать его.

– Трус! – пробурчала я, поворачиваясь к нему спиной. Он негромко зарычал, но я даже головы не повернула в его сторону.

Признаюсь, следующие несколько минут я чуть голову себе не сломала, пытаясь придумать счастливый конец истории для Кишана. Задача оказалась непростая, ведь на тот момент и мое собственное счастье продолжало оставаться под большим вопросом. Лучший вариант виделся мне так: мы выполняем все четыре задания, и братья перестают быть тиграми. Я надеялась, что к тому времени, когда это случится, мое личное счастье как-нибудь сумеет само о себе позаботиться.

Тут вернулся мистер Кадам и объявил:

– Друзья мои, нам дали разрешение проехать в Тибет по шоссе Дружбы. Это просто чудо.

– Вот это да! И как вам удалось этого добиться?

– Скажем так, некогда я оказал весьма важную услугу одному высокопоставленному китайскому чиновнику.