В поисках тигра - Коллин Хоук

– Насколько высокопоставленному?

– Очень высоко, мисс Келси. Однако нам придется отмечаться в специальных местах для туристов, чтобы правительство могло отследить наше перемещение. Выезжаем немедленно. Первая остановка будет в Ниаламе, в ста пятидесяти трех километрах отсюда. Дорога до китайско-непальской границы займет всего около пяти часов.

– Пять часов? Постойте, вы же сказали, сто пятьдесят километров. Это приблизительно девяносто миль. А у вас получается, мы будем ехать со скоростью восемнадцать миль в час. Почему же так медленно?

Мистер Кадам только загадочно усмехнулся.

– Скоро сами увидите.

Он вручил мне туристический путеводитель, карту и несколько буклетов, чтобы я могла сверяться с ними в пути и помогать ему следовать по маршруту. Раньше я думала, что Скалистые горы – это ого-го, но оказалось, что по сравнению с Гималаями они все равно что Аппалачи против Скалистых, то есть кротовые кучки против настоящих круч. Вершины гор были покрыты снежными шапками – и это в мае месяце!

Суровые окаменевшие льды стеной вздымались перед нами; мистер Кадам объяснил, что тут начинается тундра, а еще выше пойдет полоса вечного льда и снега. Деревья стали попадаться редко, да все какие-то маленькие. Земля по большей части была покрыта травой, карликовыми кустарниками и мхом. Мистер Кадам сказал, что в других областях Гималаев встречаются редкие хвойные леса, но наш путь в основном будет проходить через луга.

Как оказалось, он не шутил, сказав «сами увидите». Мы ползли в горы со скоростью не больше десяти миль в час. Дорога оказалась весьма далека от мировых стандартов, мы то и дело переваливались через колдобины, огибали выбоины или стада баранов и яков.

Чтобы убить время, я стала расспрашивать мистера Кадама о первой компании, которую он приобрел на капиталы братьев.

– Это была Ост-Индская торговая компания. Основана она была еще до моего рождения, в начале шестнадцатого века, но к середине восемнадцатого столетия превратилась в крупнейшее предприятие.

– И чем вы торговали?

– О, проще сказать, чем мы не торговали. Тканями, в основном шелком. Чаем, индиго, специями, селитрой, опиумом.

– Мистер Кадам! – с деланым изумлением воскликнула я. – Да вы были наркоторговцем?

Он слегка поморщился.

– Не в современном значении этого слова. Не забывайте, что опиум в то время считался лекарством, однако поначалу я действительно торговал наркотическими веществами. У меня было несколько кораблей, я отправлял большие караваны. Когда Китай запретил торговлю опиумом, что привело к знаменитым Опиумным войнам, я прекратил поставлять его и сосредоточился на торговле специями и пряностями.

– Вот как? Это поэтому вы так любите собственноручно измельчать специи для готовки?

Он улыбнулся.

– Да, с тех пор я предпочитаю продукты наилучшего качества и очень люблю использовать их в приготовлении пищи.

– Получается, вы всегда занимались грузовыми перевозками.

– Можно и так сказать. Правда, я сам никогда не пользовался такой терминологией.

– Ладно, у меня к вам два вопроса. Первый: у вас есть корабль? Я знаю, что вы сохранили самолет, оставшийся от вашей компании, а корабль у вас тоже имеется? Потому что это было бы классно. Второй вопрос: что такое селитра?

– Селитра – это азотнокислая соль. Использовалась для производства пороха, а также, как это ни покажется вам забавным, для сохранения продуктов питания. Что касается вашего первого вопроса, то да, у мальчиков есть корабль, но не из числа моих торговых судов.

– О! И что же это за корабль?

– Небольшая яхта.

– А, понятно. Я могла бы и сама догадаться.

Мы остановились в небольшом городке под названием Жангму на китайско-непальской границе и снова заполнили документы на переход. В конце концов после целого дня поездки протяженностью всего девяносто шесть миль мы прибыли в Ниалам и остановились на ночь в скромной семейной гостинице.

На следующий день мы забрались еще выше в горы. В путеводителе говорилось, что мы поднялись на тринадцать тысяч футов над уровнем моря. На этом участке пути мы впервые увидели главные горы Гималаев, включая Эверест, и остановились полюбоваться фантастическим видом на гору Шиша Пангма.

На третий день я почувствовала легкое недомогание, и мистер Кадам сказал, что это может быть горная болезнь. Он объяснил, что это весьма распространенное состояние при путешествии на высоту больше двенадцати тысяч футов.

– Все пройдет, мисс Келси. Большинство людей привыкают через несколько часов, но некоторым требуется пара-тройка дней для полной акклиматизации к высоте.

Я со стоном откинула кресло, чтобы дать покой своей раскалывающейся голове. Остаток этого дня прошел для меня, как в тумане. Мне было жаль, что я не могу любоваться пейзажами. Мы приехали в Шигадзе, и мистер Кадам с Кишаном оставили меня в отеле, а сами отправились осматривать монастырь Ташилумпо.

Вскоре они вернулись с обедом для меня, но я с трудом повернулась на бок и замахала на них руками, чтобы уходили. Мистер Кадам подчинился, а Кишан остался.

– Мне не нравится видеть тебя больной, Келс. Что я могу для тебя сделать?

– Ох, не думаю, что ты можешь хоть что-нибудь с этим сделать.

Он ненадолго вышел, потом я снова услышала его шаги, и он положил мне на лоб влажное полотенце.

– Вот, я принес тебе лимонной воды. Мистер Кадам говорит, это отличное средство от обезвоживания.

Он заставил меня выпить целый стакан, потом налил еще один из бутылки с водой, которую они купили в городе. После третьего стакана он наконец отстал от меня.

– Ну как, полегче?

– Да, спасибо. Только голова раскалывается. У нас есть аспирин?

Он скрылся за дверью между нашими комнатами и вскоре вернулся с флаконом. Я проглотила две таблетки, села, уперлась локтями в согнутые колени и стала массировать пальцами виски.

Несколько секунд Кишан молча наблюдал за мной, потом сказал:

– Стой, давай я помогу.

Он сел у меня за спиной и слегка подвинул меня. Потом положил свои теплые руки на мои виски и стал бережно массировать. Через несколько минут он зарылся пальцами в мои волосы, потом спустился вниз к шее, прогоняя напряжение и скованность, поселившиеся там от трехдневного сидения в машине.

Когда он добрался до моих плеч, я спросила:

– Где вы с Реном выучились массажу? Вы оба очень здорово владеете им.

Он ненадолго прервался, потом медленно возобновил свое занятие и заговорил:

– Я не знал, что Рен уже массировал тебя. Нас мама научила. Она в совершенстве владела этим искусством.

– Понятно. Знаешь, это просто чудо какое-то. У тебя такие теплые руки, ну просто как грелки. Даже голова почти прошла.