Академия Зла. Испытание ведьмой - Ольга Хусаинова

– А теперь я повторю просьбу, – вкрадчиво и тихо повторил магистр. – Расслабьте руки и закройте глаза. И, что бы ни случилось, не открывайте их.

Какое нужно самообладание, чтобы в шаге от смерти так спокойно разговаривать! Перед моим лицом капнула тягучая слюна и зашипела, упав на землю. Теперь закрывать глаза было страшно. Очень и очень страшно… Да что там – вдохнуть и то страшно!

– Дышать не забывай, – ласково шепнул декан с неуместной, на мой взгляд, улыбкой на губах. – И давай, девочка, не мешай мне тебя спасать. Я знаю, что сейчас тебе страшно. Но ведь внутри его пасти, наверное, страшнее?..

Слова возымели воздействие. Пасть живоглота была очень близко, и представить себя в ней получилось с легкостью. И как нас медленно переваривает его желудок, живьем, чтобы успеть впитать всю магическую силу перед смертью жертвы. Еле живая от страха, я все-таки зажмурилась.

– Что бы ни случилось, не открывай глаза, – настойчиво напомнил декан, забирая из моих ослабевших рук то, что я держала. У меня чуть ноги не подкосились, когда он перестал служить мне надежной опорой и бесшумно двинулся вперед.

* * *

Тишина. Мое бешено колотящееся сердце. Тишина. В шаге от меня истекает слюной и выжидает жертву живоглот. Тишина. Я стою одна, совершенно беспомощная. Тишина. Ни вмешаться, ни помочь, ни убежать, если вдруг потребуется. Тишина. Неизвестность на грани ужаса. Тишина!

Затем в этой сумасшедшей тишине раздался громкий треск, затем ультразвуковой визг, затем я вздрогнула, когда мокрые и холодные капли окропили мое лицо. Рядом со мной упало что-то массивное. А с другой стороны послышались возня, шорохи, чей-то рык, чей-то сдавленный всхлип…

Не знаю, сколько я так простояла, но с трудом подавила вскрик, когда меня подхватили на руки и понесли. Страх сменился облегчением, и я поняла, что все кончилось.

Он шел молча, не произнося ни единого слова. Я лишь слышала его дыхание и то непонятный хруст под ногами, то влажное чавканье, словно он шел по грязи. Только грязи здесь раньше не было.

Прижалась к нему сильно-сильно, обхватила за шею. Робко приоткрыла один глаз, но смогла рассмотреть только светлую ткань рубашки, в которую уткнулась носом.

– Я потерял очки, – нарушил он молчание. – Так что лучше не подглядывайте.

Я послушно снова зажмурилась. Невелика потеря. И все так быстро кончилось, что даже не успела поволноваться. Хотя нет, вру, на самом деле чуть с ума не сошла, и эти мгновения показались мне вечностью. Хотя и была уверена, что он справится, иначе не стояла бы столбом.

– Я ни на минуту в вас не сомневалась! – искренне и радостно выдохнула в его грудь. И восторженно спросила: – Вы убили его взглядом?

Василиск ответил не сразу, но все-таки ответил неохотно.

– Нет. Не его.

– Там был еще кто-то? – поразилась я и чуть не распахнула глаза, чтобы осмотреться и убедиться, что опасностей больше нет, но вместо этого лишь вцепилась в своего спасителя крепче.

– Я бы не хотел пугать еще больше, но в Парке всегда кто-то есть, – спокойно ответил он. – И от лакомства никто не откажется добровольно.

Я поежилась. Даже представлять не хочется, кто еще надеялся мной перекусить и что от них осталось. И что так противно хлюпает под ногами декана…

Он шел вперед, уверенно держа меня на руках, и я чувствовала его мрачную энергию, напряженные мышцы шеи, биение сердца.

– А вот мне интересно, какой у вас сейчас взгляд, – задумчиво произнесла я, гадая, не добивает ли он кого-нибудь прямо сейчас, пока я безмятежно к нему прижимаюсь.

– Вам лучше не знать, адептка, – тихо и как-то очень серьезно ответил он.

И мне очень-очень захотелось увидеть его с открытым лицом. Увидеть, куда он смотрит, как и с каким выражением…

– Взгляд смертельный? – предположила вслух. – Совсем-совсем смертельный? И если вы на меня посмотрите сейчас, то я умру?

– А давайте не будем проверять, я вас не для этого спасал.

– Да мне и не хотелось проверять… – пробурчала в его грудь, но тут же любопытно высунулась: – А отчего зависит, навсегда под ним каменеют или только на время?

– Иногда от моего желания, иногда от самообладания, – объяснил он. И спросил с ехидством в голосе: – С каких пор вас интересуют вымирающие виды?

– Меня виды не интересуют. Меня интересуете вы!

– И давно?

– Что давно? – не поняла я.

– И давно я вас интересую?

– Нет… Ну не весь целиком… – смутилась я. От смущения снова уткнулась в него, почувствовала его приятный и будоражащий запах и смутилась еще сильнее.

– Потрясающе… – что-то восхищения я в его шипящем голосе не заметила. – Вы только что растоптали мою самооценку! Вместо спасибо, да?

– Нет! – искренне возмутилась. – Я вам очень благодарна и очень вам рада, правда! Но вы распаляете мое ведьминское любопытство, а это жестоко! И, честно говоря, давно уже хочу посмотреть на вас без очков!

– В общем, сам еще и виноват… – обреченно вздохнул василиск.

– А хотя бы какой цвет глаз? – жалобно спросила я, не желая сдаваться.

– Совершенно не интересно, – не поддался он на провокацию. Наверное, чисто из вредности. Ну, не хочет по-хорошему, будет по-ведьмински…

Разочарованно вздохнула и протянула руку вверх, зарывшись в мужские волосы. Мягкие, чуть влажные после боя. Опустила руку ниже, коснулась пальцами лба, обрисовала линию бровей, провела по переносице.

Он сбился с шага и судорожно вдохнул.

– Что вы делаете? – резко спросил, дернув головой и сбрасывая мою руку со своего лица.

– Пытаюсь представить, как вы выглядите без очков, – почти честно призналась я. Не признаваться же, что мне нравится прикасаться к нему? – Ведь их на вас сейчас нет, а смотреть вы мне запретили… Вот и трогаю…

– Не надо, – смягчившись, попросил он. – Ни трогать не надо, ни представлять.

– Почему? – удивилась я.

– Это все равно не имеет смысла.

Ответ меня не убедил, а лишь раззадорил, и снова рука предприняла свое путешествие, очертив напряженную линию скул, случайно коснулась его губ, когда он снова попытался отвернуться.

– Укушу, – строго пригрозил и дунул на мои пальцы, словно мог их сдуть с себя. Стало только щекотно, и я тихонько засмеялась. Понятно же, что его суровость показная. Даже мне, глупой, понятно… – Неужели вы меня настолько не боитесь? – обиженно спросил василиск, остановившись на месте.

– Вас и так почти все боятся. Разве вам это нравится?

– Для пострадавшей вы на редкость болтливы, – заметил он, абсолютно проигнорировав мой вопрос.

– А куда вы меня несете? – поинтересовалась я, в ответ точно так же проигнорировав его замечание.