Тяжело в учении - Елена Тебнёва

— Ты чего такая злая?! — удивилась Лантэлия.

— С кем поведешься… — хмыкнул Рэм, отобрал у растерявшейся Ланы тряпку и в два счета расправился с кучкой подтаявшего снега.

— На что это ты намекаешь? — насупилась я. Признаться честно, сама не понимала, что на меня нашло… Но отступать не собиралась!

— Ни на что! — улыбнулся приятель. — Я тебе показать кое-что хотел. Пойдем в лаборатории?

Я задумалась. Стемнело, но до настоящего вечера было еще далеко; учиться не хотелось, спать — уже тоже, а потому я рассеянно кивнула.

— Отлично! Жду тебя там через полчаса! — просиял Рэм и бодренько направился к двери.

— Куда?! — в один голос воскликнули мы с Ланой.

— На выход, — непонимающе обернулся Рэм.

Я злорадно улыбнулась:

— Там же тетка! Злющая и беспощадная!

— Э-э… Прошмыгну как-нибудь! — неубедительно промямлил парень.

— Ну уж нет, не могу я рисковать твоим драгоценным здоровьем! — заупрямилась я.

— И что делать? — нахмурился Рэмион.

Вместо ответа я широко распахнула окно…

— Эй, Рэм! — крикнула я, перегнувшись через подоконник, когда приятель, цепляясь за неровные стены, уже почти спустился. — А мысленно связаться нельзя было?!

Парень легко спрыгнул в сугроб, отряхнулся, словно большой кот, и рассмеялся:

— Можно. Но, Вики, это же так скучно!

Наскоро одевшись и выбежав из комнаты, я воочию убедилась, что насчет «тетки» Рэмион не соврал. Почти не соврал…

Около выхода на лестничную площадку действительно стояла… Тэка. Злая, растрепанная и с увесистой палкой в руках. Интересно, где она эдакую корягу раздобыла… а главное — для чего?!

— Э-э… Что-то случилось? — едва выдавила из себя я, оценив более чем грозный вид нашего нежного белокурого создания, которому, между прочим, лучше всех на курсе — за исключением всезнайки Вайшена — давался профильный предмет.

— Еще нет. Но случится, — сурово сказала девушка, выразительно перекидывая страшное оружие из ладони в ладонь.

— А… что именно случится?

— Убийство. Кровавое и жестокое.

— И кто жертва?

— Ал, разумеется! — выдохнула Тэка, прищурившись.

Вот она, сестринская любовь во всем своем великолепии!

— Тэка… Это, конечно, ваше семейное дело… Но почему ты караулишь его в женском крыле?!

— Потому что этот паразит уже час как прячется у кого-то из девчонок! — пожаловалась она. — Но нужно же ему будет выйти, рано или поздно!

— Зря время тратишь, — хмыкнула я, вспомнив Рэма. — Окна ничуть не хуже дверей.

Тэка хлопнула себя по лбу (хорошо, что не корягой!) и разочарованно застонала.

— Ты его в комнате лучше покарауль, — проявила женскую солидарность я. — Ратибор, уверена, возражать не будет!

— И покараулю, — решила она, — еще как покараулю!

— И все-таки, — придержала я за рукав рвущуюся в бой Тэку, — что на сей раз натворил Ал?

— Утопил мою контрольную работу, над которой я корпела двое суток, — поджала губы однокурсница.

— И теперь ты хочешь утопить его?

— Это было бы слишком гуманно, — ухмыльнулась Тэка. — Так легко братец не отделается, по крайней мере до тех пор, пока не напишет работу заново!

Проводив воинственно настроенную подругу взглядом и мысленно посочувствовав незадачливому Алтэку, я побежала в учебный корпус. Там, возле ведущей в подвалы лестницы, меня уже ждал Рэм. Весьма своеобразно ждал — в обществе длинноногой шатенки с целительского, которая не была обделена «истинной красотой», подчеркнутой явно тесноватой рубашкой. В облике приятеля не осталось ничего от милого домашнего мальчика, меньше чем полчаса назад влезшего к нам в окно, — сейчас перед восторженной девицей, небрежно прислонившись к стене, стоял затянутый в форменный костюм старшекурсник, привыкший к поклонению и восхищенному вниманию.

Позер!

Едва не врезавшись в мило воркующую парочку, я и не подумала сбавить скорость и, мрачно глянув на сыто улыбающегося приятеля, зашагала вниз по лестнице. Если надо, догонит, если нет — выйду с другой стороны и очень долго не буду разговаривать с одним белобрысым вероломным некромантом!

— Вики, стой! — крикнул Рэмион, вдребезги разбивая образ вальяжного красавца.

— Рэми, подожди! — эхом вторила девица вослед ринувшемуся за мной кавалеру.

Рэми?! От неожиданности я действительно остановилась. Приятель успел затормозить, а вот целительница — нет, с такой силой врезавшись в парня, что мы все трое чуть было не пересчитали ступеньки длиннющей каменной лестницы.

Ругаясь и шипя, мы кое-как восстановили равновесие (Рэмиону пришлось сложнее всего — на нем висела испуганная девица), после чего все-таки спустились в подвал. К моему огромному облегчению, красотка потерялась на полпути — повздыхав, поохав и построив глазки, удалилась в целительские лаборатории, — и дальнейший путь мы проделали в молчании, изредка бросая друг на друга недовольные взгляды. И если мое негодование можно было объяснить, то поведение Рэма вызывало недоумение — словно это я притащила какую-то левую девицу, едва нас не угробившую!

— Хватит дуться, тебе не идет, — придержав меня у дверей крайней лаборатории, улыбнулся Рэмион.

— А твоей девице, наверное, все к лицу — и даже когда дуется, все равно красотка! — неожиданно для себя выпалила я.

Ой. Что-то не то я сказала… Судя по лицу друга, сейчас меня будут ругать — за покушение на святое!

Но, вопреки ожиданиям, Рэм не рассердился, а удивился:

— Ты обиделась, что я с Эйши разговаривал? Извини, мы случайно встретились…

— Да мне как-то все равно, с кем ты там разговариваешь! — не очень убедительно буркнула я, отворачиваясь от едва сдерживающего смех парня и пытаясь открыть двери. — Вот бесья ж круговерть! — отчаявшись справиться с упрямыми створками, выдохнула я.

— От себя, Вики, а не наоборот, — уже откровенно веселился Рэм.

Вспыхнув, я со всей силы толкнула двери и ввалилась в маленькую комнатку, заставленную столами, шкафами и угрожающего вида приборами.

— Вики… — начал было вошедший следом Рэм, но я быстренько хлопнула в ладоши, зажигая свет, и требовательно вопросила:

— Ну и чего ты хотел показать? Надеюсь, это стоило риска навернуться с лестницы в обнимку с твоей новой подружкой?!

— Решай сама, — вздохнул Рэмион, сдергивая с ближайшего стола плотное покрывало.

Да, это определенно стоило любого риска! В большом стеклянном ящике царило лето — дно устилала нежно-зеленая травка, по стенкам вились тонкие веточки с молодыми листочками, кое-где застенчиво выглядывали ромашки и колокольчики, а среди всего этого великолепия летали… бабочки! Полупрозрачные, мерцающие и совершенно нереальные! Движения изящных радужных крыльев были плавными и завораживающими, и каждый взмах, казалось, сопровождался едва слышным хрустальным звоном…