Отбор наоборот, или Папа, я попала! - Слава Соло

«Таверна у тролля», какая ирония. По ощущениям, это было уже не меньше года назад, когда Арон учил меня пить пиво, а я вышла из этого испытания не совсем достойно.

– Далила, поднимайся! Ты в порядке? – меня за руку тянет Ивар, лицо которого выглядит крайне обеспокоенным. За меня? Вот это откровение.

– Нормально, – хрипло отзываюсь я, – кости ломит, живот урчит, но мы хотя бы живы.

– Давай, пойдем, нас ждет карета.

– Какая карета? – удивляюсь его напору, – он тащит меня за локоть в темноту.

– Последнее испытание, – недовольно отвечает он, когда я встаю как вкопанная. – Нам нужно в храм Вечных обетов.

– Ивар, что ты несешь? – злюсь я. – Ты ведь уже понял, кто я такая. Нельзя мне на последнее испытание. Зачем ты вообще кинул в меня этот портал? Надо было тебе с Коэном хоть переместиться.

Это правда, ещё на острове я решила, что даже если и найду портал сама, то отправлю вместо себя кого-нибудь из ребят. Тогда все будет логично – принцесса выбрала бы из других кандидатов, которые хотя бы являются мужчинами. А так как за Джуда меня убила бы Шали, то выбор был не особенно велик.

– Далила, я всё объясню тебе позже, – с угрозой в голосе говорит Ивар. – У нас нет времени на это.

Что-то мне всё это не нравится. Его глаза чуть ли не светятся в темноте, выдавая крайнюю степень раздражения. Вздумай я с ним спорить, он мог бы просто стукнуть меня по голове чем-нибудь.

– А ребята как выберутся?

– Им помогут, – отрезает Леруа, – неужели ты и правда думала, что их навечно оставят на острове?

Да, наверное, подозревать корону в таком было глупо.

– Слушай, – мысли лихорадочно перемещаются в голове, – я очень голодная. Правда, хотя бы один бутерброд, – умоляюще смотрю на него.

Леруа закатывает глаза, но всё-таки согласно кивает:

– До ближайшей таверны. Возьми с собой, – распоряжается он, – я буду ждать тебя в карете, – он указывает пальцем на экипаж, запряженный двумя лошадьми с темными шторками.

– Спасибо! – выдыхаю я. – Вернусь мигом!

К таверне я и правда несусь со всех ног. Ни к чему мне, чтобы Ивар отправился на мои поиски. Распахивая дверь, я тут же попадаю в уже знакомую обстановку, обильно пропитанную запахом перегара.

– Присаживайтесь, господин, – ко мне тут же подбегает один из помощников Йоровуля, – мы всегда рады гостям!

– Мне нужен Йоровуль, – нервно отвечаю я, озираясь по сторонам. На него вся надежда, и я очень опасаюсь сейчас, что у троллей тоже бывают выходные.

– Он в погребе, – сообщает его помощник, и я облегченно выдыхаю. – Позвать его?

– Да, да! И поскорее, пожалуйста!

Видимо, это слово здесь знают хорошо, потому что тролль тут же кивает и скрывается за баром, возвращаясь через несколько секунд, за которые я едва не обгрызаю себе все ногти (мысленно, разумеется, леди не занимаются такими вещами, даже если очень хочется).

– Меня зовут Джоэл Артадо, – напоминаю я, глядя в нахмуренное лицо Йоровуля, – я был здесь несколько недель назад с господином аль Хадибом!

– Точно! – теперь синее лицо светлеет. – Друг Арона – мой друг! Лучшего пива гостю!

– Нет-нет, – поспешно останавливаю я грядущее распитие алкоголя, – мне очень нужна Ваша помощь, Йоровуль, я в беде.

Тролль тут же мрачнеет, кивая головой:

– Говорите, что нужно делать.

– Я хочу, чтобы Вы как можно скорее связались с Ароном и сказали ему, что меня везут в храм Вечных обетов.

– Куда? – Йоровуль чешет затылок, явно давая понять, что такое количество информации слишком объемно.

– Дайте мне чем написать записку, – суечусь я, с каждым мгновением времени все меньше, – Вам нужно будет только передать её.

– Хорошо, сделаем. – серьёзно кивает он.

**

– Почему так долго? – недовольно ворчит Ивар, когда я приземляюсь на сиденье в карете рядом с ним, сжимая в руках бутерброды, завернутые в салфетки.

– Так ведь тролли, – пожимаю плечами, – не слишком расторопный народ.

– Тогда ясно. У них и женщин-то от мужчин отличить невозможно, – усмехается он, – бороды у всех, и запах одинаковый.

Я бы возразила, но нечего. Тон алияда не слишком уважительный, но всё сказанное – правда.

– Почему карета здесь стояла, не проще было бы перенестись к самому месту назначения? – удивляюсь я, откусывая от бутерброда с курицей.

– Нельзя через портал туда перенестись. Маг может перебросить тебя куда угодно, направив силу, у них магический резерв космический, а вот обычные артефакты лучше использовать там, где заканчивается граница охранных заклинаний города.

– Ох, уж этот Арман, – выдыхаю я, тяжело качая головой, – бутерброд будешь?

– Не откажусь, – Ивар заметно теплеет, откусывая огромный кусок. Вот же я недогадливая! Сразу его покормить надо было! Знаю же по отцу и брату, что пока мужчина голодный, к нему лучше вообще не подходить. – А Арман-то здесь при чем?

– Да он только и делает, что усложняет жизнь, да издевается над участниками, а ко мне… особенно неровно дышит.

– Арман – независимый эксперт со своей командой. Он организовывал отборы, мероприятия и королевские праздники. Он ни к кому из нас не относился предвзято, потому что ему просто пофиг. – равнодушно пожимает плечами Ивар. – Он деньги уже получил за организацию и сейчас манатки пакует, небось.

– В смысле его не будет в этом храме? – напрягаюсь я, даже переставая жевать.

– Не будет, – подтверждает Ивар, вытирая губы салфеткой.

Он садится вразвалочку, внимательно изучая меня глазами.

– Прими настоящий облик.

– Нет, – резко отзываюсь я. – У меня рубашка слишком тонкая, – добавляю уже мягче, – не хочу заявиться в храм полуголая.

– Но передо мной-то стесняться нечего, правда?

Ивар смотрит так, что провоцирует воспоминания о странной ситуации, произошедшей между нами на балу. Его взгляд, да ещё эти слова о том, что «возможно нам суждено вместе прожить всю жизнь». И вообще, он словно вовсе и не удивился моему перевоплощению на берегу острова. У меня тогда был стресс от жары, да и вообще я плохо соображала, но сейчас понимаю, что на его лице было только раздражение и какая-то досада.

– Ивар, мы зачем вообще едем в этот храм?

– Скоро узнаешь.

– Нет, так не пойдет, – качаю головой, отодвигаясь подальше, чтобы меня не швырнуло на его роскошное тело на какой-нибудь выбоине, – я хочу знать сейчас, либо выйду из этой кареты на ходу.

По дрожащим уголкам губ, я вижу, что бешу его своими ультиматумами, но что-то всё же заставляет его пояснить мне: