Тайна Третьего мира - Анна Ветер

Старик улыбнулся и снова сел на дерево.

– Начну я, пожалуй, с того, что этот мир называется Гукул. Это на древнем языке означает «небесный». Когда все это произошло, наш мир только-только начинал обретать свое волшебство. Я был один из пяти самых сильных волшебников здесь. Волшебство, как и все на свете, имеет две стороны. С одной – это неограниченные возможности, а с другой – когда ты можешь практически все, со временем становится скучно.

– Да-да, – подтвердил я. – Моя мать часто говаривала, что если ты сам сказочник, то тебе уже не очень интересно читать сказки. Быть нужно прежде всего человеком, а не волшебником.

– Вот-вот. Я обрел волшебство с самого рождения и очень быстро им просто пресытился. Как уже говорил, у меня было все: огромный дом, великолепный сад и даже личный зоопарк! Моим последним и самым ценным приобретением стал морской змей. Очень, я вам скажу, свободолюбивое существо. И то, что он согласился поселиться у меня, было почти невероятно. Поэтому-то он и стал моим любимцем. Я делал для него все возможное, чтобы ему было хорошо. Однажды я решил прорыть канал от моря до его водоема, чтобы у змея всегда была свежая морская вода...

Мы с джинном переглянулись.

– Как, вы сказали, ваше имя? – уточнил я.

– Имя? – сбился волшебник со своего повествования.

– Ну да, имя. Ты же его тоже вспомнил? – встрял Джураб.

– Конечно! Простите старика, совсем забыл представиться. Мое имя – Тиреус. – Он слегка поклонился.

– А змея случайно звали не Кеус?

– Да-да! Вы угадали! Вы его встречали? Как он?

– Женится, – пожал я плечами.

– Как? Когда? На ком? – завалил нас вопросами горе-волшебник.

– Давайте мы сперва дослушаем вашу историю, – прервал я его возникший интерес.

– Мою историю?

– Слушай, ты же не хочешь сказать, что, вернув память, ты приобрел старческий склероз! – не выдержал джинн и получил от меня толчок в бок.

Старик не стал на него обижаться.

– Вы правы. Мне самому не терпится рассказать вам все. Ведь людям необходимо узнать истинную причину всего происходящего. А я... боюсь, не успею поведать это кому-то еще...

– Да брось, старик. – Джураб почувствовал себя неловко за свою выходку. – Ты еще мемуары написать успеешь.

– Нет. Я слишком долго жил, и теперь мои часы повернуты вспять. Мне осталось жить несколько часов. Нет-нет, – оборвал он новую попытку джинна возразить. – Я знаю, что говорю. Итак, я решил, что Кеусу необходима свежая морская вода, и прорыл тоннель. Когда работа двигалась к завершению, я неожиданно попал в подземную пещеру. Как и всякий любопытный, обследовал ее и обнаружил там волшебный кристалл нашего мира. Это было так... – он ненадолго задумался над выражением, – так грандиозно! Так... В нем же было сосредоточено все волшебство нашего мира. Представляете, какая мощь попала в мои руки?! Теперь я мог двигать горы, переливать моря, да что там... Я мог управлять, править всем миром! Я ходил вокруг него и думал, с чего начну свое блистательное появление в своем мире. – Тиреус воздел руки к небу, демонстрируя величие, какого он мог достигнуть. – Но неожиданно понял, что я совсем этого не хочу! Ничего не хочу! У меня и так было все. Абсолютно все, чего я хотел. Тогда я стал думать, зачем мне посчастливилось увидеть это чудо? И, вероятно, просто обезумев от всего свалившегося на меня, решил, что кристалл сам захотел, чтоб я его увидел. А раз так, значит, мне нужно сделать все, чтобы защитить, обезопасить и исключить любые посягательства на него. Более того, я уверовал, что это и есть мое предназначение в этой жизни! Поэтому я тут же приступил к «своим обязанностям».

– Начали упаковывать камешек, – констатировал джинн.

– Именно.

– А почему именно геометрия в стекле? – спросил я.

– Сперва я решил просто закрыть камень в то, что не мешало бы ему видеть свою пещеру, но и не допускало к нему чужаков. Так возник первый шар. Потом я подумал, что одного шара будет мало. Вдруг кто-то сможет преодолеть этот заслон? Создавая следующую преграду, я немного разнообразил его вид и создал другую фигуру. Но и этого мне показалось мало... Так я ваял фигуры с разной степенью защиты, пока последняя не подперла своды пещеры. Я даже, помнится, затуманил несколько фигур, чтобы случайный посетитель не смог увидеть, что находится в центре пещеры. Как вы понимаете, я не остановился и на этом. Из своего зоопарка я перенес паука клееры и морского змея. Установил несколько обычных ловушек, остановил в пещере время и заговорил ее вход отворотным заклинанием. В общем, я так разошелся, что уже не мог остановиться!..

– Что же вас все-таки остановило?

– Я думаю, сам кристалл.

– Как это?

– Когда я уже покидал пещеру, наложив на нее отводящее заклинание, неожиданно из недр ударил мощный голубой луч. Как я понимаю, это было все, на что оказался способен кристалл, практически замурованный мной в горе. Я превратился в козла, потерял память и часть своих возможностей. Луч же, пройдя через все мои преграды, скорее всего, сохранил в себе их формы и, вырвавшись наружу, преобразовал всю природу. Более того, стирая мою память, он стер у всех людей истинное название мира. Так Гукул превратился в Третий мир.

– Слушай, ну ты... истинный козел! – выдохнул джинн. – Так испохабить всю природу! Наверное, у тебя крыша тогда капитально съехала.

– Теперь-то я понимаю, насколько я был глуп и недальновиден! Но тогда... Тогда я думал, что поступаю правильно и своими действиями спасаю мир. Я даже предположить не мог, к чему все это приведет!

– Да-а, опростоволосился ты по самые копыта.

– Я сожалею, – тихо сказал волшебник и неожиданно стал прозрачным.

– Эй, старик, ты что это?

– Что с вами? – забеспокоились мы.

– Я ухожу. Мое время кончилось. Я рад, что смог дожить до того момента, когда смогли исправить мою ошибку. Спасибо вам...

Тиреус с каждым словом говорил все тише и становился все прозрачнее.

– Прощайте, – сказал я, и мы не промолвили больше ни слова.

Очень скоро старик растаял совсем. Пролетающий порыв ветра рассеял оставшееся после него облачко, и на дерево, на котором недавно сидел волшебник, неожиданно что-то упало. Я нагнулся и поднял небольшой медальон. На нем была изображена маленькая звездочка в квадрате и треугольнике. Я перевернул его другой стороной. «Волшебство во благо народа», – было выгравировано там.

– Вот уж поистине «благими намерениями вымощена дорога в ад», – тихо проговорил я и сунул медальон в карман.